Здесь не было приливов, которые могли бы это смыть, но Хелена всегда любила сосредоточенность и покой этого ритуала. Она сложила аккуратную стопку: первый камень — Люк, затем Лила и Сорен, матрона Пейс, медики, сиделки и ученицы в госпитале, Шисэо, Илва (неохотно), Вечное Пламя и Сопротивление.
Башенка становилась всё выше, пока не зашаталась опасно сильно.
В руке остался последний камень. Она замерла.
Если, добавляя его, она всё уронит, значит, всё было зря. Она едва не положила камень обратно.
Но всё же поставила.
Не делай меня ответственной за смерть Каина Феррона.
Башенка закачалась, едва не падая. А потом устояла.
Горло у неё перехватило, и тяжесть в груди чуть отпустила, будто сама вселенная сказала ей, что это возможно.
Южному ритуалу не было места на Севере, но она уже отдала войне всё, что у неё было, и этого всё равно оказалось недостаточно.
Суеверие было единственным, что у неё осталось.
ГЛАВА 34
Julius 1786
ОНА ЗАМЕТИЛА СЕРЕБРИСТЫЕ ПРОЖИЛКИ, пока обрабатывала Каину спину. Их едва было видно у виска — тонкие серебристо-белые нити в тёмных волосах.
Она замерла и наклонилась ближе, всматриваясь. — Это только началось?
Он поднял руку и провёл пальцами по этому месту. — Сегодня утром заметил.
— Я думала, ты не можешь меняться.
— Ну, теперь я, по сути, эксперимент, — сухо сказал он. — Никто ведь не знает, что должно произойти. В этом и смысл экспериментов.
Она наклонилась ещё ближе, пытаясь убедить себя, что он просто седеет и что этот оттенок вовсе не в точности такой же серебристо-белый, каким был тот камень.
Он резко повернул голову к ней, и их лица оказались в одном дыхании друг от друга. — Ты не против?
Она вспыхнула и поспешно отпрянула. — Прости.
Он заговорил снова, пока она накладывала бинты: — Похоже, мне собираются подарить химеру.
— Подарить?
То, с какой будничностью он это сказал, звучало так, будто речь шла о навязанном домашнем питомце, а не о бешеном чудовище, которое к тому же начинало разлагаться ещё при жизни.
— Пока что все они были дикими, но приручаемая химера — идеальный вариант. — Он поднялся. — Всем, у кого хватит «ресурсов» её растить, «дарят» по химере для дрессировки. Это, разумеется, просто испытание.
Она обошла его, помогая надеть рубашку. Измождённые синяки под глазами у него почти совсем сошли. — Но ты ранен. Нечестно требовать, чтобы ты приручал такое существо, когда ты толком не можешь исцеляться и даже рук поднять не можешь.
Он сверху вниз посмотрел на неё с едва заметным снисхождением. — Марино, сейчас я открою тебе поразительную тайну: Верховному некроманту плевать на честность. По его мнению, всякий, у кого не хватает ума и воли выжить, заслуживает страданий и смерти. Желательно для его развлечения.