— Мы не будем тебя заставлять, — быстро сказала Ильва. — Только если ты сама согласишься. Можешь сказать «нет».
— Да, — сказал Краутер со своей тонкой, пустой улыбкой. — Феррон был весьма точен в этом требовании: ты должна быть согласна.
Это должно было быть испытанием. Так не бывает. Не после всего.
Ильва не продала бы её.
— У тебя есть день, чтобы подумать, — сказала Ильва.
— Но ответ сейчас был бы предпочтителен — для всех сторон, — заметил Краутер с нажимом.
Пальцы Ильвы сжались в кулак.
— Ей нужно время, чтобы подумать , Ян.
Эти слова сделали всё реальным.
Ильва ни разу не дала Хелене времени обдумать ни одно из необратимых решений, которые ей предлагали принять. Хелена почти чувствовала теперь почти невидимый шрам от разреза чуть ниже пупка. Ильва, всегда спокойная и всегда делавшая то, что считала лучшим для Люка, независимо от цены, наконец нашла выбор, с которым боролась даже её совесть.
Это не испытание.
— Мне не нужно время на раздумья , — сказала Хелена. — Вы сами сказали, что мы проигрываем. Если это единственный способ — я согласна.
Пока она говорила, кровь отхлынула от лица, голова закружилась, тело будто стало невесомым.
Ильва посмотрела на неё, потом на Краутера — и резко кивнула.
— Хорошо.
В какой-то момент разговора пальцы Хелены онемели. Она сглотнула, пытаясь говорить снова:
— Как вы объясните… когда я исчезну?
Ильва прочистила горло : — Ты не исчезнешь. По крайней мере, не сразу. Для начала ты будешь связным между Сопротивлением и Ферроном. Ты будешь встречаться с ним… как там?
— Дважды в неделю, — уточнил Краутер.
— Да. Каждые четыре дня. Ты станешь его контактным лицом и будешь передавать полученные сведения Краутеру, чтобы он доставил их нужным членам Совета и командирам. Остальное время ты останешься здесь, всё будет как обычно.
— Оу.., — только и смогла произнести Хелена.
Она должна была почувствовать облегчение, но не чувствовала ничего. Мир сузился в длинный туннель, Ильва и Краутер были где-то далеко, на другом конце трубы. Даже их голоса звучали приглушённо.
— Учитывая чувствительность ситуации, никаких записей или официальных упоминаний не будет, — сказал Краутер. — И ни при каких обстоятельствах ни Люк, ни кто-либо из твоих знакомых не должен знать об этом. Ты поняла, Марино?
— Да.
В ушах у нее звенело.
Краутер ещё что-то говорил — о том, чтобы она исцеляла себя при необходимости, чтобы не вызвать подозрений. Слова тонули в шуме.
Она только кивнула и снова сказала: Да
ГЛАВА 24
Februa 1786
Был рассвет, когда Хелена добралась до верхних этажей Башни Алхимии. Когда-то это здание было городским особняком семьи Холдфастов, а теперь здесь жили Люк, паладины и несколько алхимиков.