— А мне казалось, ты говорил, что если я ещё раз тебя обожгу...
Он поймал её руку и притянул к себе. Другая ладонь собственнически скользнула по её горлу, пальцы приподняли подбородок, и он поцеловал её — долго, глубоко, — прежде чем отстраниться и встретиться с ней взглядом.
— Позови меня, и я приду.
ГЛАВА 55
Aprilis 1787
КАИН ЗВАЛ ЕЁ. ЧАСТО.
Иногда его дела заканчивались поздним вечером, но чаще всего было уже далеко за полночь. Если Хелена не стояла на смене, она работала в лаборатории, пока кольцо не начинало жечь.
Заброшенных зданий в городе было много. Каин нашёл одно — с большой открытой крышей и работающим лифтом. Добраться туда можно было, не проходя ни одного блокпоста.
Иногда Амарис даже не садилась.
Хелена выходила на самый открытый участок крыши, и Амарис, бесшумная, как призрак, падала с неба; Каин перегибался вниз, подхватывал Хелену и в следующее мгновение они уже снова были в воздухе, скользя на ветру над домами, никем не замеченные.
Они приземлялись, и он сразу стаскивал её с Амарис, осматривал, проверял.
— С тобой всё в порядке? Ничего не случилось? — спрашивал он, хотя ещё в полёте она чувствовала его резонанс под своей кожей и он и так знал, что ранений у неё нет.
Она не ожидала, что его тревога окажется настолько навязчивой. В Аутпосте она замечала, как быстро он появляется, как внимательно следит за ней взглядом, но не осознавала, насколько глубоко в него врезался этот страх, пока ему не пришлось больше его скрывать.
Потом они заходили внутрь, и она позволяла ему рассмотреть себя при свете, разводила руки в стороны, показывая, что осталась в том же состоянии, что и в прошлый раз.
— Я в порядке. Видишь? Тебе не о чем волноваться.
Но её заверения будто вовсе на него не действовали. То, что произошло с его матерью, было скрыто, и Энид Феррон так и не рассказала ему всего — то ли не могла, то ли пыталась его уберечь.
Похоже, это было худшим возможным выбором. Каин был таким же, как она: неизвестность мучила его сильнее всего.
Она ловила его взгляд, брала его лицо в ладони. — Я в порядке. Ничего не случилось.
Лишь убедившись наконец, что никаких скрытых ран у неё нет, он будто ломался изнутри. Он сгребал её в объятия, и она чувствовала, как бешено колотится его сердце.
Это ты с ним сделала, напоминала она себе всякий раз, когда её тянуло раздражиться на этот ритуал. Ты угадала, где он уязвим, и воспользовалась этим.
Она и сама проводила по нему руками, пытаясь нащупать, не ранен ли он, прежде чем он снова начинал её целовать.
Он прятал раны или просто игнорировал их, будто их не существовало, если только ей не удавалось обнаружить их самой. Среди раненых после боёв всё чаще появлялись повреждения нуллием. Иногда какой-нибудь осколок застревал у Каина в теле, и хотя воздействовал он на него ограниченно, попадание в кровь на несколько часов замедляло регенерацию, если Хелена не вмешивалась.