Однако не все женщины были обречены на холодную пассивность. Чтобы избежать такой категоризации, девушка могла посвятить себя культу Лумитии, богини войны и алхимии, рожденной из сердца Сола. Женщины, связанные с Лумитией, не должны были быть традиционными; они могли быть алхимиками, хирургами, паладинами, кем угодно.
Но была цена. Если они вступали в брак или рожали детей, им приходилось отказаться от всего. Лумития была богиней-девой. Матери и замужние женщины не допускались к её алтарю.
Когда Хелена закончила исследовать, она осталась снаружи, несмотря на холод, наблюдая, как зимнее солнце садится за горы. На ночном небе появились звёзды, сияя кратко, прежде чем поднялись луны. Сначала Луна, деформированная четверть луны на дальнем горизонте с мягким светом, приносящая лёгкий сумрак.
Затем поднялась Лумития. Она была убывающим серпом, но всё ещё более чем вдвое больше Луны и настолько яркая, что было больно смотреть прямо на неё. Она поднялась в небо как белое солнце, созвездия исчезли за её светом, оставив видимыми только планеты и несколько звёзд в чёрной бездне неба. Сияние, тонкое, как пылью алмазов.
ГЛАВА 12
Хелена открыла дверь, сжимая в одной руке кусок кристалла, и увидела Лилу, сидящую на полу, свернувшуюся клубком, как ребёнок, который пытается не быть найденным. На ней не было брони. Её глаза были покрасневшими, длинные светлые волосы — коротко острижены, и когда она повернулась, чтобы посмотреть на Хелену, это открыло правую сторону её лица.
По стороне лица и горлу проходил перекрученный шрам.
— Лила. Лила, что случилось? Что произошло?
Лила долго смотрела на Хелену, не отвечая.
— Я совершила ошибку, — наконец сказала Лила, её голос был едва слышен. — Я совершила такую ошибку.
— Всё… хорошо. Уверена, всё будет хорошо. Что бы ты ни сделала — уверена, это не может быть так уж плохо.
— Нет. — Лила покачала головой. — Я всем лгала —
Хелена резко проснулась, рывком поднявшись, когда сон оборвался.
Отказ от таблетки ударил, как кирпичная стена, и она снова осела, раздавленная нахлынувшими чувствами. Даже дышать было больно.
Она попыталась не обращать внимания, сосредоточиться на воспоминании.
Что Лила собиралась сказать? И что с ней случилось? Рана выглядела свежей, шрам был похож на тот, что был на груди у самой Хелены, без следов использования вивимантии.
Хелена не могла представить почему. Лила не была из тех, кто когда-либо отказывался от исцеления. Как главный паладин Люка, она испытывала огромное давление — должна была защищать его, доказывать, что заслуживает свой ранг.