Она скучала по Каину.
Всякий раз, когда она думала о нём, ей казалось, будто из неё вынули какой-то кусок.
Война въелась ей в кости, выскоблила её изнутри так, что почти ничего не осталось, кроме того, что делало её полезной, идеальной деталью сложного механизма. А Каин напомнил ей, что она человек; что не каждая её черта, способность или качество ценны лишь постольку, поскольку могут кому-то пригодиться. Что ей иногда тоже можно просто дышать.
Теперь, в его отсутствии, она снова задыхалась.
ГЛАВА 54
Aprilis 1787
КОГДА ХЕЛЕНА СТОЯЛА НА ДАМБЕ и смотрела через мост на Аутпост, она замешкалась.
Всю неделю она скучала по Каину, но теперь, возвращаясь, чувствовала страх. Он бывал таким непредсказуемым. За каждым мгновением нежности между ними почти неизбежно следовала его прямая противоположность.
Она сделала несколько ровных, успокаивающих вдохов, сжала челюсти и заставила себя перейти мост. Снаружи у дома её уже ждал некротралл. Сердце у неё ухнуло вниз; сглотнув, она открыла сумку, достала конверт и заодно новые принадлежности для его медицинского набора.
Лицо у неё пылало, но она постаралась взять себя в руки, не смотреть прямо на некротралла и просто протянула ему всё сразу.
— Вот.
Она сунула всё в руки некротраллу и уже отвернулась.
— Марино.
От звука собственного имени она чуть не выпрыгнула из кожи и резко обернулась.
Там по-прежнему стоял только некротралл.
— Ты... заговорил? — Она никогда ещё не слышала, чтобы некротралл говорил. Двигаться — это одно, но оживить языковые зоны мозга было уже слишком. Некротраллы не говорили. Никогда.
— Идём, — сказал он.
Она настороженно пошла за ним и расслабилась лишь тогда, когда поняла, что её ведут в паническую комнату. Нельзя было просто в прошлый раз сказать ей, чтобы она сразу шла туда?
К тому моменту, как она добралась до двери, в ней уже зрело что-то вроде возмущения, но оно тут же исчезло: не успела она переступить порог, как Каин уже сжал её в объятиях и целовал так, словно умирал с голоду.
Пальцы её вцепились в его плащ, веки дрогнули и закрылись, когда она ответила на поцелуй. Весь мир обрушился в пустоту. Она чувствовала, как его зубы жадно касаются её губ и языка.
Его ладони легли ей на бёдра, направляя назад. Потом губы уже были у неё на шее, и она судорожно вдохнула; он целовал впадинку у основания горла, кожу между одетыми грудями, потом уже стоял на коленях, опрокидывая её на диван, и вот она уже под ним, а сумку всё ещё не успела даже поставить на пол.
Его руки скользили под одежду, губы оставляли жгучую дорожку желания на каждом участке кожи, до которого могли дотянуться.