— Ты мне этого не говорила , — голос Феррона приобрёл угрозу.
— Программа не входит в вашу компетенцию, а вы так часто говорите о том, как она хрупка, что я решила дождаться полной уверенности, прежде чем говорить. Однако Верховный Некромант требует немедленно зачислить её. Вопрос о трансференции возобновится, как только у нас появится ребёнок. Я подозреваю, что тогда она будет гораздо более послушной, — она посмотрела на Хелену. — Не так ли?
Феррон молчал.
— Теперь, я могла бы вернуть её в Централь, — продолжила Страуд, глядя прямо на Феррона. — У нас длинный список перспективных родителей, а у Марино такой необычный репертуар, что мы могли бы подобрать ей практически любого. Однако… — её голос скользил легко, как летний ручей. — Когда речь идёт о резонансе, есть один кандидат, который выделяется среди остальных.
— Перейдем к делу, — сказал Феррон ровным голосом, но Хелена почувствовала в нём скрытую угрозу.
Страуд выпрямилась, излучая властность. — Пора вам обзавестись детьми. Я знаю, что ваша семья больше озабочена железом, но для этого у вас есть жена. Как нашему другому анимансу, Верховный Некромант поручил вам быть первым, кто попробует зачать ребёнка с Марино здесь. Если она забеременеет, мы будем следить за признаками анимансии. Ваш отец помог нам, подробно описав состояние вашей матери, так что мы знаем, на что обращать внимание. Но учитывая сжатые сроки, Верховный Некромант считает разумным держать альтернативы наготове. У вас будет два месяца, чтобы добиться результата, иначе её переведут в Централь, и мы попробуем с другими кандидатами.
ГЛАВА 18
Всё вокруг Хелены расплылось. Страуд сняла паралич, как только Феррон холодно извинился и вышел, но Хелена всё равно не пошевелилась.
Единственным звуком в комнате было противное шуршание пера Страуд о бумагу.
Губы Хелены пересохли, она с трудом сглотнула, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то способ повернуть произошедшее вспять.
Пальцы машинально сжимали льняные простыни — нужно было хоть за что-то зацепиться, почувствовать что-то внешнее, чтобы не сойти с ума. Из горла вырвался сдавленный, почти жалобный звук.
Она думала, что сейчас закричит. Просто закричит — и уже не сможет остановиться.
— Что с тобой? — спросила Страуд, подняв глаза от медицинского файла Хелены.
Хелена молча уставилась на неё.
— Я думала, ты будешь рада передышке от трансфера. С таким упорным сопротивлением, как у тебя, печень бы отказала раньше конца года, — Страуд безразлично постучала пером по папке. — Я очень требовательна к алхимикам, участвующим в моей программе. Война стоила нам множества бесценных родовых линий. Так что тебе стоит быть благодарной — ведь у тебя ещё есть возможность внести свой вклад во что-то по-настоящему значимое.