— у нас закончилось всё. Кровати, бинты, лауданум, антисептики. И тела продолжали поступать, а я не могла… я не могла восполнить разницу. Лила села на край её кровати.
— Ты… — она не смотрела на Хелену и, казалось, тщательно подбирала слова. — Ты теперь… не в порядке? Поэтому ты и выступила, и поэтому сейчас столько учеников? Повисла пауза. Хелена резко посмотрела на Лилу, но та была сосредоточена на расстёгивании пряжки и не встретилась с её взглядом. Хелене никогда не приходило в голову, что Лила может знать о Расплате.
Сейчас это было слишком тяжело — даже думать об этом.
— Нет. Я в порядке. Ученики — потому что Матиас надеется от меня избавиться.
— А, ну тогда хорошо. В смысле, не хорошо, но логично, — сказала Лила и прочистила горло. — Понимаю, почему ты не в восторге.
Хелена выдавила смешок. Но напряжение, новый подтекст между ними, остался. Заговорила снова Лила:
— Знаешь, ты можешь говорить со мной… о чём угодно, если захочешь.
— Нет,
— сказала Хелена. — Мне не нужно говорить. В этом нет… смысла. И, как мне теперь публично напомнили, я не боец. Я ничего не знаю о том, что такое война на самом деле. Так что… что я вообще могу сказать?
Протез Лилы щёлкнул, когда она сменила позу, и она сказала:
— Я думаю, что госпиталь хуже поля боя.
Хелена замерла.
— Я поняла это, когда лежала там из-за ноги, — взгляд Лилы был устремлён вдаль, брови нахмурены. — На передовой всё очень чётко, понимаешь. Правила простые. Мы что-то выигрываем. Что-то проигрываем. Иногда тебя ранят. Иногда ты отвечаешь. Если плохо — у тебя есть дни на восстановление. Но… — Она посмотрела вниз, пальцы рассеянно постукивали по месту, где протез крепился к бедру.
— …в госпитале каждая битва выглядит как поражение. Я не могу представить, каково это. — Она посмотрела на Хелену.
— Всё, что ты там видишь, — это худшее.
Хелена промолчала.
Лила вздохнула и расстегнула ещё несколько элементов брони, разложив их прямо на кровати Хелены.
— Когда Сорен рассказал мне, что ты сказала… я не согласна, но я понимаю. Хелена не ответила.
Лила ткнула её локтем и встала.
— Даже если ученики — это просто вмешательство Матиаса, я рада, что у тебя появилось больше выходных. Думаю, тебе это было нужно. Немного пространства от всего этого.
ГЛАВА 31
Aprilis 1786
Феррон ждал Хелену, когда она открыла дверь. Комната была убрана: пол, стол, стулья — всё безупречно чисто. Ни единого следа крови. Его рот был сжат в напряжённую линию, когда она вошла. Закрыв дверь, он сбросил плащ.
— Посмотрим, как ты дерёшься, Марино.
Он рванулся так быстро, что его тело расплылось в движении. У Хелены не было времени схватиться за нож. Она замахнулась сумкой ему в голову. Это дало ей долю секунды, но он выхватил её прямо в воздухе, вырвал ремень из её пальцев и швырнул сумку через всю комнату.