Он переплёл с ней пальцы и притянул к себе, и на этот раз она позволила ему заключить её в объятия, уткнувшись лицом в изгиб её шеи.
Жизнь не была холодной.
Потом он немного отстранился, чтобы смотреть на неё. Она видела, как двигаются его глаза, изучая её по частям, будто ему не хотелось пропустить ни одной мелочи.
Его ладони поднялись к её горлу — тёплые, собственнические; большой палец накрыл шрам у неё под челюстью, а сам он поцеловал её между бровей. — Ты гораздо лучше меня. Этот мир тебя вовсе не заслуживает.
Она покачала головой. — Я просто могла выжить, не заходя так далеко, как пришлось тебе. Это не делает меня лучше.
— Ты сохраняешь людям жизнь. Ты прикасаешься к ним, и твой первый инстинкт — спасти, кто бы это ни был и что бы тебе ни сделал. У нас с тобой этого общего нет. Это куда труднее, чем просчитывать все способы убить человека. И тебе это обходится дороже.
Их лбы соприкоснулись, и она закрыла глаза. Как будто соприкоснулись и души.
Ей хотелось провести в этом мгновении всю жизнь, но её не было уже целый день, и никто не знал, где она. Остаться было нельзя.
— Мне нужно вернуться.
Он не отпустил её. — Тебе стоит поесть.
— Мне нужно идти, — твёрдо сказала она, пытаясь подняться.
— Прими ванну, — сказал он, удерживая её за талию. — Я велю принести сюда что угодно. Всё, что захочешь.
— Каин. — Она сняла с себя его руки. — Ты не можешь держать меня здесь. Мне нужно идти.
Что-то дрогнуло у него в лице, ровно настолько, чтобы показать осколок собственничества, что-то голодное и отчаянное. Потом это исчезло, и он позволил ей встать, а по лицу его разлилось смирение.
Она протянула руку и отвела волосы у него со лба. — Не волнуйся. Я всегда буду к тебе возвращаться.
ГЛАВА 53
Aprilis 1787
ХИМЕРА КАИНА, ОКАЗАВШИСЬ ПЕРЕД ХЕЛЕНОЙ не в бреду, выглядела ещё больше, чем ночью. Когда Хелена оделась и собралась уходить, Каин вместо того, чтобы тайком вывести её через город, поднял её на открытую крышу высоко над землёй. Существо стояло там, потягивалось, зевало, показывая клыки длиннее её пальцев, и распахивало крылья так широко, что они почти накрывали всю крышу.
Химера трусцой, чуть скованно, подошла к Каину, жуткие жёлтые глаза следили за Хеленой, белки были видны, губа предупреждающе задралась.
— Будь умницей, Амарис, — укоризненно сказал Каин, почёсывая химеру за ушами.
Амарис опустила голову, но губа всё ещё оставалась вздёрнутой до самых дёсен, и взгляд не отрывался от Хелены. Наверное, и к лучшему, что ночью Хелена была не в себе; зная, что зверь реален, она никогда бы на него не залезла.