Брови у него поднялись. — Какая реликвия вообще способна на такое?
Она кашлянула. Наверное, стоило бы соврать, учитывая, что правда вполне тянула на государственную измену.
Но ничего правдоподобного в голову не шло. К тому же измену она уже и так совершила.
— Камень Небес, — сказала она. — Я не знала, что это именно он, и на деле всё не совсем так, как в легендах. Это вещь, созданная Некромантом, но потом она оказалась у Ориона, и люди просто решили, что он ниспослан с небес.
— И тебе его отдали? — Каин сузил глаза.
— По-видимому, он... выбрал меня. Для большинства людей он не работает.
Каин поставил руки на бёдра. — И именно так ты меня исцелила?
Она коротко кивнула. — Именно так.
Долгое время он молчал. По его лицу она не могла ничего прочесть, не понимала, верит он ей или нет.
— А теперь он где?
— Пропал, — сказала она, отводя глаза. — Теперь его больше нет.
Он вздохнул. — Что ж, наверное, логично, что тебе не позволили его оставить, если с его помощью ты исцелила именно меня.
Она заставила себя криво усмехнуться. Наверное, лучше пусть думает именно так. — Ильва не обрадовалась.
— Могу представить. А другие последствия были?
— Ну, я должна была... — Она сглотнула. — ...убить тебя, но мне удалось этого избежать. Так что, наверное, в итоге всё вроде бы даже неплохо закончилось.
Она снова выдавила улыбку, но он не ответил ей тем же.
Лицо у него стало холодным и пустым. — Это ты называешь тем, что всё неплохо закончилось?
У Хелены вытянулось лицо, и в ту же секунду всё вернулось: реальность всего, что стояло между ними. То, что он предпочёл бы, чтобы она его убила; что именно этого он и хотел. А она сидит на его кровати и улыбается, довольная тем, как чудесно всё обернулось для остальных теперь, когда он у них на поводке.
— Нет, нет, конечно нет. Прости.
Она отпрянула, разворачиваясь и лихорадочно ища взглядом свою одежду.
— Что ты делаешь? — Каин подался вперёд и схватил её за щиколотку, когда она ещё не успела даже доползти до края кровати.
— Думаю, мне пора идти, — пробормотала она, чувствуя, как сжимается горло, и пытаясь высвободиться.
— Почему?
Сердце у неё подступило к самому горлу. — Я знаю, ты этого всего не хотел. Я не хотела делать вид, будто всё в порядке.
Лицо у него ожесточилось, и он рывком потянул её обратно через кровать.
Она отчаянно попыталась вырваться. — Можно я... хотя бы оденусь, прежде чем ты начнёшь злиться? Пожалуйста.
Он уставился на неё. — Я не о себе говорю. Я о тебе.
— Обо мне? — Она настолько растерялась, что даже перестала сопротивляться.
— Да. О тебе. Сопротивление вцепилось в тебя, как паразит, а ты решила, будто всё прекрасно только потому, что они милостиво оставляют тебя в живых, пока жрут?