Страуд побледнела, ноздри раздулись. — Я работала бок о бок с Беннетом. Моя программа по репопуляции —
— Пафос. Удобная ширма для Верховного Некроманта, чтобы достичь своих целей и удовлетворить бесконечные аппетиты своих сторонников, — презрительно усмехнулся Феррон. — Единственная причина, по которой ты выжила, в том, что ты была просто лаборантом, посланным за новыми подопытными. Без Шисео у тебя не было бы ничего за время работы в Центре. Ты думаешь, незаметно, сколько мало ты создала после его ухода? Неудивительно, что ты так стремилась запустить свою программу репопуляции.
Феррон говорил с тем же едким, непреклонным тоном, что и с Аурелией. — После того как ты пригрозила перехватить моё назначение, я проверил твою маленькую «научную работу». Ты так свободно хвастаешься ею в газетах, что мне стало любопытно, какие выдающиеся данные у тебя на руках. Я сам когда-то был человеком науки . Расскажешь про контрольные группы? Про статистику и исторические данные? Куда ни гляну — одни анекдоты в непроверяемых газетных статьях.
— Все..—всё ещё на ранней стадии, — заикнулась Страуд, лицо у неё стало бледным, щеки заполосил румянец. — Я — я легитимный—
— Твоя «программа» — зрелище, — голос Феррона опустился и зазвенел насмешкой. — Твои лаборанты лучше тебя подготовлены. Вивимантия — единственное уникальное умение, что у тебя есть, и в этой области я гораздо компетентнее тебя.
Феррон кивнул слуге, стоявшему у двери. — Выведи Страуд и больше не пускай её в этот дом, если я сам лично её не сопровожу.
Страуд фыркнула, бормоча что-то о разговоре с Верховным Некромантором, но руки её дрожали так сильно, что она едва могла собрать папки. Когда дверь захлопнулась, Феррон повернулся к Хелене.
Она ощущала его взгляд, не поднимая головы.
Он протянул руку, и она застыла. Он не касался лица; пальцы скользнули по затылку, находя впадину черепа.
Тогда она подняла взгляд, но на его лице не было ни тени эмоции. Он мог быть мрамором.
— Я не доверяю тебе быть в сознании прямо сейчас, — сказал он.
Она ощутила его резонанс, тонкий, как укол иглы.
Тяжесть накатила на неё, как чёрная приливная волна, тянувшая вниз.
— Нет… — вырвалось у неё, она сама не понимала, чему сопротивляется. Всем.
Но мир ускользнул из её рук. Она смутно осознавала, как её ноги подняли на кровать, как накинули одеяло.
— Мне так жаль.
ГЛАВА 21
Проснуться оказалось мучительно трудно. Комната была тусклой и тяжёлой, зрение Хелены — затуманенным, сбившимся. Казалось, она была без сознания очень долго. Губы пересохли.
Повернув голову, она заметила Феррона, стоявшего рядом с горничной. Он говорил быстро, негромко, словно объясняя что-то сложное.