Амарис всё пыталась повернуть голову, и в горле у неё стоял низкий тоскливый вой.
— Всё хорошо, — повторяла Хелена, пока карабкалась в седло позади Каина. Затем полезла в карман, достала кольца зажигания Атрея и протянула их ему.
— Массив нужно уничтожить, — сказала она, пока Атрей брал их. — Никто не должен знать, что он жив.
Амарис поднялась на ноги, уже расправляя крылья перед взлётом, и Хелена уже собиралась отпустить поводья, чтобы дать ей разбежаться, когда заговорил Атрей.
— Каин...
Каин с трудом поднял голову ровно настолько, чтобы увидеть то, что осталось от его отца. Лицо у него было измученным и болезненным, но злобы и ненависти в нём больше не было.
— Отец...
Всё лицо Атрея вдруг размягчилось. Он начал было тянуться к нему, но Амарис предупреждающе зарычала, и длинные пальцы дрогнули, отступая назад.
— Твоя мать всегда тобой гордилась. Говорила, что ты — лучшее, что мы когда-либо создали. — Затем Атрей посмотрел на Хелену. — Спаси его.
Хелена ничего не ответила, просто отпустила поводья. Амарис рванулась через двор, под седлом напряглись и перекатились взлётные мышцы, и она прыгнула, выбрасывая их в воздух. Её чёрные крылья били по чёрному небу, и они поднимались всё выше и выше. Воздух свистел вокруг, и Хелена вцепилась в ремни, удерживавшие Каина.
Город внизу сиял огнями, но материк был провалом, чёрной бездной, из которой они пытались вырваться, тянулись прочь, к звёздам.
Когда Амарис выровнялась в полёте, внизу что-то вспыхнуло. Свет разрастался, пока не превратился в огромное пылающее кольцо: Спайрфелл пожирал ревущий огонь.
ГЛАВА 75
Julius 1789
ГОРЫ НОВИС ЧЁРНЫМИ ГРОМАДАМИ вырастали на фоне звёздного неба. Хелена оставила их за спиной и повела Амарис на юг.
Когда Хелена ездила на ней в прошлый раз, Амарис была моложе и меньше. Теперь крылья у неё стали сильнее и ровнее. Стоило направить её к югу, и она, казалось, сама поняла, что нужно держаться реки.
Тьма внизу тянулась почти без конца, только местами прерываясь сгустками огней городков и деревень.
Куда бы Хелена ни посмотрела, всюду лежала одна бесконечная темнота. Она уткнулась лицом Каину в спину, стараясь дышать.
— Только не умирай, Каин, — всё повторяла она, прижимаясь лбом между его лопаток и чувствуя слабый толчок его сердца, чтобы убедиться: он ещё жив.
Она не знала, сколько они летели; ночь казалась бесконечной.
Амарис вдруг начала снижаться, и Хелена едва не съехала набок. На один жуткий миг ей показалось, что она сейчас сорвётся вниз.
Каин дёрнулся, переходя от полубеспамятства к бодрствованию. Рука его метнулась назад, он схватил Хелену и крепко удержал, пока она снова не уселась ровно. Она попыталась сильнее сжать бока Амарис ногами, но устала так, что едва вообще могла держаться.