На следующее утро Хелена лежала, прижатая к матрасу, будто на грудь ей обрушили каменную глыбу. Волна отчаяния, скорби и ярости — всех чувств, которых она не могла испытать накануне, — вернулась с удвоенной силой, такой тяжестью, что ей было трудно дышать.
Краткий передых сделал всё только хуже: мгновенное облегчение подчеркнуло, насколько невыносим был этот груз. Она чувствовала, как внутри что-то рушится.
Позвоночник и шея горели, в то время как тело было ледяным и липким от пота; простыни и ночная рубашка промокли, источая резкий минеральный запах. В таблетке точно были минеральные соли.
Она перекатилась на бок и с силой вырвала на пол.
Выбившись из сил, Хелена сползла вниз, дрожа, тяжёлая, как свинец. Ей хотелось придушить Феррона — а потом заползти в нору и умереть. Её бросало то в жар, то в холод, мучила жажда, и она отчаянно жаждала хоть капли утешения.
Если бы хоть один из некротрэллов вошёл и просто погладил её по волосам, она бы, наверное, разрыдалась.
Волна одиночества ударила так остро, что она всхлипнула, едва не расплакавшись всё равно.
Дверь открылась — один из трэллов действительно вошёл, но лишь затем, чтобы убрать мусор. Хелена пролежала больная до вечера, дрожа и потея, пока не отключилась от изнеможения.
Когда на следующий день пришёл Феррон, она метнула в него взгляд, полный ненависти. Он хотя бы мог предупредить о ломке.
Он подождал, пока она возьмёт плащ, но, вместо того чтобы идти первым, стоял и позволил ей пройти мимо.
Коридор был погружён во тьму. Тени будто тянулись к ней, но Хелена продолжала идти, касаясь пальцами панелей стены и сосредоточенно следя за каждым шагом. Теперь она знала дорогу — даже в темноте могла найти путь.
Когда она дошла до внутреннего двора, Феррон уже стоял на веранде, наблюдая за ней, как учёный за подопытным.
Она тяжело вздохнула и начала свой утомительный круг по двору. Когда закончила первый обход, Феррона уже не было.
ГЛАВА 9
Через несколько дней вместе с обедом Хелене принесли записку.
На карточке коротко было выведено резким почерком: Передача (прим. На англ. Transference) — сегодня ночью.
В восемь вечера в комнату вошёл Феррон. Он ничего не сказал — просто подошёл к её стулу и остановился рядом, ожидая.
Она могла бы попытаться сопротивляться, но знала, что это бессмысленно. Поднялась, чувствуя тошноту от ужаса: воспоминания о жаре и кошмарах уже сжимали её изнутри.
Когда она села, он снял перчатки и встал позади.
Хелена упрямо держала взгляд прямо перед собой — до тех пор, пока он не наклонил её голову назад.
Он был осторожнее, чем в первый раз. Очевидно, что эпилептические припадки требовали определённой осторожности.