Феррон молчал.
— Я права? — спросила она.
Его выражение и поза оставались непроницаемыми.— Это важно?
Она отвернулась.
— На самом деле, я скажу… если ты расскажешь мне, что оказалось слишком хорошим, чтобы быть правдой для тебя.
Она глубоко вздохнула, глядя на горы : — Паладия.
Она снова вдохнула и посмотрела на него : — Ну?
Он встретил её взгляд, глаза блестели странным выражением удовлетворения : — Да, он умирает.
ГЛАВА 15
Плен Хелены снова погрузился в монотонность.
Она видела Феррона только тогда, когда он приходил проверять её память, а потом через несколько дней для новой трансферной сессии.
Она не сопротивлялась. Её разум всё ещё казался хрупким, как паутина. Ей было страшно: если она распутается, Феррон получит полную свободу действий.
Он не пытался вторгнуться в скрытые уголки её сознания, а просто устроился в ландшафте её разума и оставался там. Он моргал — и её веки дрогнули. Левое плечо поднялось; она наблюдала, как рука открывается и сжимается. Её сознание разделилось между ней самой и им, но с каждой секундой она ощущала себя всё более чужой — словно она становилась им. Медленно поглощаемой.
Она почувствовала вкус крови.
Она текла из глаз и носа.
Когда всё закончилось, она осталась без движения, голова запрокинута, взгляд устремлён в потолок, пока некротраллы не подняли её и не уложили в постель.
Благодаря отсутствию сопротивления, температура держалась всего несколько дней. Похоже, она действительно была анимансером.
Осознание легло на грудь камнем. Она была уверена, что потеря памяти была частью стратегии Сопротивления, предназначенной для защиты какой-то важной тайны для Люка. Что она участвовала в этом ради чего-то великого и самоотверженного, доверяя свой разум и воспоминания таинственной Элейн Бойл.
Но может быть, всё это касалось только её самой? Просто скрываться всё это время? Разве это всё, что было в конце концов? Конечно, должно было быть что-то большее, но ничего, что она помнила, ни одно возвращающееся воспоминание не намекало на важное.
Феррон был постоянно занят, проводя большую часть времени в поисках последних членов Вечного Пламени. Когда ей удавалось увидеть его из окон двора, он выглядел заметно изнурённым. Иногда он возвращался весь в крови.
Она не могла не замечать напряжения вокруг его глаз и тугие, скованные движения.
Она начала подозревать, что Морроу регулярно его мучил.
Поскольку Феррон не мог оставаться мёртвым, Морроу получал удовольствие, убивая его снова и снова.
Он не возвращался в дом бледным от ярости; он приходил в шоке от пыток. Симптомы становились всё более заметными каждый раз, когда она его видела. Казалось, он медленно разрушался психически, а физические последствия исчезали.