— Кажется, я почти выучила тебя наизусть, — сказала она. — Особенно твои глаза. Думаю, именно их я научилась читать первыми.
В уголке его рта дрогнула тень улыбки; он поймал её руку и прижал к своей груди.
— Твои я тоже выучил, — сказал он спустя мгновение, потом вздохнул и отвёл взгляд. — Я должен был понять. В тот самый миг, когда впервые посмотрел тебе в глаза, я должен был понять, что никогда тебя не одолею.
Она слабо улыбнулась, из последних сил пытаясь не уснуть и боясь, что стоит ей закрыть глаза, и всё исчезнет. — Я всегда считала, что глаза — моя лучшая черта.
— Одна из, — тихо сказал он.
ГЛАВА 52
Aprilis 1787
КОГДА ХЕЛЕНА ПРОСНУЛАСЬ, она обнаружила себя в большой кровати, в большой комнате, а за окнами вокруг поднимались горы Новис, позолоченные рассветом.
Она лежала, запутавшись в простынях, пахнущих можжевельником, и была обвита руками Каина, но совсем не помнила, как они здесь оказались.
Она ещё раз оглядела комнату. По расположению города можно было понять, что это Западный остров. Вероятно, одна из тех гигантских башен, которые порой целиком скрывались в облаках.
Она всегда представляла Каина где-нибудь в поместье или в одном из старых городских домов. Почему он жил в таком месте?
Он лежал, собственнически смыкая вокруг неё руки, будто не давал её украсть, и во сне лицо у него было расслабленным. Она изучала его.
Что она наделала?
Каин Феррон был драконом, как и все мужчины его рода до него. Собственнический до саморазрушения. Отчуждённый и смертоносный. И теперь держал её так, словно она принадлежала ему. Мысль уступить, позволить ему забрать её себе и за это полюбить его ужасала.
Свою потребность любить людей и отчаянную тягу быть любимой в ответ она давно похоронила, заперла, уступив их место холодной логике, реализму и необходимым выборам войны. Из этого могло выйти только разрушение.
Нужно было уйти до того, как он проснётся.
Она попыталась выскользнуть, как уже делала раньше, но на этот раз его глаза распахнулись мгновенно. Он тут же дёрнул её обратно, а потом увидел ужас на её лице.
Что-то дрогнуло у него в глазах, и он отпустил.
Она застыла.
Страх и ярость, которые он внушал ей год назад, почти совсем исчезли. Опасность никуда не делась, наоборот, стала теперь только отчётливее, потому что Хелена уже увидела, насколько он на самом деле смертоносен. Но почему-то знание это пугало меньше. Теперь она понимала, сколько в нём сдержанности. Несмотря на всё, чего он достиг, Каин Феррон всё ещё себя сдерживал.
— Это было ошибкой, — сказала она. — Мне не стоило сюда приходить.