Когда она очнулась в следующий раз, уже почти стемнело, горы стали фиолетовыми в сумерках, а золото на них ушло в выжженно-красный, потому что Сол начал склоняться к закату.
Каин уже оделся, но просто сидел рядом, наблюдая, как она спит, всё ещё переплетя с ней пальцы, словно больше в мире ему нечем было заняться.
— Как ты вообще можешь быть здесь? — спросила она, всё ещё одурманенная усталостью. Она чувствовала себя почему-то ещё более измождённой, чем когда-либо, будто тело наконец вспомнило, что такое сон, и теперь решило вернуть себе все годы лишения разом.
Он приподнял бровь. — Я здесь живу. Ты что, думала, моя основная резиденция — это паническая комната в Аутпосте?
Она покачала головой, переворачиваясь на спину. Руки у неё больше совсем не болели. — Нет, но как тебе удаётся провести со мной целый день в постели? Ты разве не генерал или что-то вроде того? У тебя что, нет совещаний или преступлений, которые нужно совершать?
Вместо ответа он навис над ней, пока она не вытянулась под ним во весь рост. Более длинными руками он прижал её запястья у неё над головой и поцеловал.
— Я не на службе, — сказал он наконец, когда у неё перехватило дыхание. — Боюсь, с этим понятием тебя так никто и не познакомил.
Она закатила глаза. — Но почему ты живёшь здесь? Я думала, у старых родов есть владения.
Тут он отпустил её и сел, глядя в окно. — Мою мать пытали в нашем загородном имении, а всю прислугу убили. Потом мы переехали в городской дом, и там она умерла. Мне хотелось иметь какое-то другое место. Подальше от всего этого.
Хелена села.
— Прости, мне не стоило спрашивать. Я просто никогда не представляла тебя так высоко над землёй, — сказала она, поднимая руку и кладя ладонь ему на щёку. Он опустил голову к ней в руку и на мгновение закрыл глаза, а пряди волос легли ей на пальцы.
Потом вдруг резко вскинул голову. — Хотя в основном это всё же из практических соображений. Амарис удобнее взлетать с крыши. Сейчас у неё это уже хорошо выходит, а поначалу ей было трудно оторваться от земли.
— Амарис? — медленно повторила Хелена.
— Химера. Ты видела её ночью.
Она моргнула, и в памяти всплыл огромный, невозможный крылатый волк. — Я думала... мне это привиделось.
Он одарил её взглядом. — Я же говорил тебе, что завожу химеру.
— Да, но я решила, что она... меньше, а потом ты больше ни разу о ней не упоминал. Я подумала, она умерла.
Он пожал плечами. — Сначала она и правда была маленькая. Примерно с жеребёнка, когда только попала ко мне.
— И кто она вообще такая?
— Беннет не слишком щедр на подобные подробности. Много северного волка и какой-то дестриер. Но откуда он взял крылья, я не знаю.