Голос у неё дрогнул от убеждённости, но он всё равно не смотрел на неё.
— Правда, — сказала она отчаянно. — Точно так же, как и во мне. В нас обоих есть что-то ещё — просто оно пока заперто. Однажды мы всё это оставим. Уедем очень далеко, и ты сам увидишь. Мы с тобой... мне кажется, у нас бы получилось.
Он ничего не ответил, но ей смутно почудилось, что пальцы у него сжались сильнее.
— Обещаю... ты увидишь... — веки у неё начали тяжело опускаться.
— Спи. Тебе ещё долго восстанавливаться.
Она сопротивлялась, стараясь не провалиться в сон. — Сколько я уже здесь?
— Не думай сейчас об этом.
— Сколько?
— ...С момента бомбёжки прошло четыре дня.
Четыре дня? Кровь так резко застучала в ушах, что шум заглушил всё остальное, а в лёгких снова зашелестело.
— Каин... ты должен дать Кроутеру знать, что я жива.
— Не думай о них. — Голос у него стал жёстким.
— Нет, послушай. Ты должен ему сообщить.
Он погладил её по щеке. — Просто отдыхай.
Она попыталась дёрнуться, ей нужно было, чтобы он понял. — Нет. Обещай мне. Обещай, что передашь. Сделай так, чтобы он знал: я вернусь.
Если Кроутер решит, что она мертва, он может признать Каина слишком опасным, чтобы оставлять его в живых.
— Обещай мне... обещай, что передашь весть...
— Хорошо. Передам, обещаю. Спи.
Пульс в голове замедлился, и она немного расслабилась. Он убрал завиток у неё со лба.
— Ты пролежишь здесь не меньше трёх недель, если только нуллий не уйдёт из крови раньше.
— У Вечного Пламени есть хелатор...
Он легонько постучал её по кончику носа. — У Бессмертных тоже есть химики. И с веществами, связывающими металл, они тоже знакомы.
Она закатила глаза.
— Резонанс к тебе вернётся... но ждать придётся долго. В тебе было несколько осколочных ранений, и к тому же ты успела вдохнуть слишком много пыли. Сколько именно уйдёт времени, сказать трудно. Выздоравливать тебе придётся по-старому. — Он провёл пальцами по её волосам. — Спи. Как бы мне ни было неприятно это признавать, война никуда не денется, когда ты проснёшься.
ГЛАВА 60
Junius 1787
БЫТЬ РАНЕНОЙ БЫЛО УЖАСНО. ХЕЛЕНА ПРИВЫКЛА к тому, что целительство позволяет миновать самые медленные и невыносимые этапы выздоровления; внезапно терпеть естественный темп заживления оказалось сущей мукой.
Почти всю первую неделю она провела в одурманенном забытьи, с жаром от инфекции. Когда сознание наконец прояснилось, она обнаружила, что Каин по-прежнему сидит рядом. Перед ним лежала внушительная стопка книг и фолиантов, которые он листал один за другим.
— Что ты делаешь? — спросила она, понаблюдав за ним немного.