Она вспыхнула. — Ты же сам сказал, что формы можно перенастроить.
— Не настолько, чтобы разнести их в пыль полностью. Мы друг друга поняли, Марино? — Голос у него стал ледяным.
— Ладно. Обещаю, — сказала она и закатила глаза. Конечно, Каин умудрился испортить даже такой момент.
Через паузу она снова взглянула на него. — Спасибо. Я даже не знаю, что сказать. Они прекрасны.
Он избегал её глаз. — Пустяки. — Он откашлялся. — Но я рад, что они тебе нравятся, потому что с этого момента я ожидаю, что оба будут на тебе всякий раз, когда ты выходишь из Штаб-квартиры. Вообще-то — они всегда должны быть на тебе. Снимать их можно только во сне. Им не место на дне твоей сумки. И когда ты будешь приходить сюда, я буду ожидать, что они уже надеты. Каждый раз. Мы друг друга поняли?
— Да, буду носить, — сказала она таким тоном, словно делала ему одолжение. На самом деле ей не хотелось выпускать их из рук вовсе.
— Хорошо. — Он чуть переменил позу. — Что ж, это было очаровательно. Я и не вспомню уже, сколько раз в жизни мечтал, чтобы меня просветили по системам человеческого тела.
Она подняла глаза, и он наградил её той самой неискренней улыбкой.
Он уже начал отворачиваться, собираясь уйти, но остановился. — Теперь, когда у тебя есть нормальное оружие, на следующей неделе перейдём к более жёсткой тренировке. Будь к этому готова. — Он протянул ей конверт. — Очередной взнос.
Когда она потянулась его взять, он не отпустил, пока она не подняла на него глаза.
— Должен сказать, Марино, в итоге ты обходишься весьма недёшево.
ГЛАВА 45
Decembris 1786
КРОУТЕР ВСЁ ЕЩЁ НЕ ВЕРНУЛСЯ в Штаб-квартиру, так что у Хелены не оставалось выбора, кроме как нести донесение Ильве.
Поднимаясь по этажам главного корпуса к кабинету Ильвы, она всё думала о том, сколько эта женщина о ней знает. Ильва входила в совет, который каждый год утверждал Хелене стипендию, и, скорее всего, была и в приёмной комиссии тоже.
Тот особый интерес, который Ильва лично проявляла к ней после смерти её отца, теперь уже не казался таким согревающим.
Ильва сидела, склонившись над отчётом; из одной руки у неё свисало перо. Она даже не подняла глаз, когда стражник впустил Хелену.
— Марино, — сказала она холодно. — Сядь. Я освобожусь через минуту.
Хелена ждала, разжимая и сжимая пальцы.
— Как продвигается у вас с Шисео работа над нуллием? — спросила Ильва, захлопывая папку и поднимая наконец взгляд.
Для удобства Совет назвал сплав люмития и мо'лианьши нуллием. Хотя сама информация о нём пока широко не расходилась, несколько металлургов и химиатров уже пытались с ним работать.