Она достала промасленную ткань и развернула её на столе, показывая. Ильва подняла бровь, мельком взглянула, а потом раздражённо накинула ткань обратно, будто само зрелище было ей неприятно.
У Хелены всё упало внутри, и она поспешно завернула кинжалы, жалея, что показала их без прямого вопроса. — Это ведь хороший знак, правда?
Ильва чуть склонила голову и несколько мгновений изучала её. — Феррон поднимается всё выше, — сказала она, вытаскивая из ящика папку и бросая её на стол. — Ты знала?
Сердце у Хелены остановилось. Она и сама заметила, что форма у него стала темнее.
— Похоже, он уже превзошёл всё, чего успел добиться ещё до своей раны. Под его контролем теперь несколько исключительно ценных районов. Недавно он забрал себе и тот фабричный Аутпост, куда ты к нему ходишь, очень быстро сосредоточив власть в своих руках. Похоже, все наши недавние успехи принесли огромную пользу именно ему.
Ильва постучала ногтем по столу, глядя на Хелену с холодной улыбкой.
— Я не знала, — сказала Хелена.
Ильва покачала головой. — Да, я так и подумала. Я начинаю опасаться, не забыла ли ты, кем он является на самом деле.
У Хелены перехватило дыхание, но Ильва уже перелистывала страницу за страницей в лежащем перед ней деле.
— Уже несколько месяцев ходят слухи, что у Морроу появилось новое оружие. Мы думали, это либо химера, как та, что едва не убила Лилу, либо нуллий. Но нет. Это ни то, ни другое, верно? — Ильва сложила руки и прямо посмотрела на Хелену. — Как так вышло, что он до сих пор жив?
— Кроутер велел мне сделать всё, что смогу.
Взгляд Ильвы соскользнул с лица Хелены к шее, где под воротом едва виднелась цепочка. Хелена застыла.
— Знаешь, Феррон не единственный наш шпион, — сказала Ильва. — У нас много осведомителей. Судя по их донесениям, после того как порты были отбиты, его наказали. Жестоко. Он умирал. Меня уверяли в этом.
— Вы знали? — голос Хелены задрожал. — Вы знали, что с ним сделали, и... и даже не сказали мне?
Ильва пронзительно посмотрела на неё. — А с какой стати нам было тебе это говорить?
Хелена едва могла выговорить слова. — Так вот почему вся операция была такой сложной и на неё ушло столько разведданных? Потому что вы рассчитывали, что за это его убьют. Потому что вы хотели, чтобы его убили.
Ильва ничего не сказала, но теперь резьба боли, недоверия и ярости, с которой Каин тогда встретил её возвращение, наконец обрела смысл.
— Почему вы мне не сказали? — Голос Хелены дрожал от бешенства.
Губы Ильвы поджались, взгляд скользнул по её лицу. — Ты всегда была... удивительно прямолинейной. — Улыбка медленно натянулась на её губы. — Именно поэтому Люк так тебе доверяет. Если бы мы посвятили тебя в план, думаешь, ты смогла бы пойти, зная всё это, и ничем себя не выдать Феррону?