Хелену будто ударили ногой прямо в череп: имя Сорена обрушилось на неё, как наковальня. Она снова тонула.
Нога Пенни поплыла у неё перед глазами.
— Когда я впервые услышала этот слух, решила, что это чушь. Я была уверена, что заметила бы, если бы он был мёртв. Но теперь я всё сижу и думаю, как он тогда дрался, не останавливаясь, что бы с ним ни делали. Он даже не кричал — даже когда его начали рвать на части. — Голос Пенни дрогнул. — Кажется, мне было бы легче поверить, что он уже был мёртв.
По коже Хелены поползло так, будто по ней снова тянулись те холодные пальцы. Она моргнула, отталкивая прочь мысли и воспоминания о Сорене, снова заставляя сознание резко обходить стороной ту рану, которую он оставил в ней.
Она понимала, что признаться прямо не может. На мгновение закусила губу. — Сорен сказал, что ради спасения Люка мы должны сделать всё, что угодно, какой бы ни была цена.
Пенни долго молчала. — Я не знаю, что и чувствовать. Я понимаю, что, если бы он не пришёл тогда, я бы уже умерла... но... — губы у неё задрожали. — ...а вдруг это и было испытание? Все эти годы мы сражались за правое дело, а в решающий миг вместо того, чтобы остаться верными, выбрали лёгкий путь.
Хелена была почти рада, что с ногой Пенни она уже заканчивает, потому что от этого разговора у неё тряслись руки. Лёгкий. Она ненавидела это слово.
Она с усилием сглотнула. — Если одного поступка достаточно, чтобы обречь всех, тогда боги чудовищны, а Сол — хуже всех.
— Ты так не думаешь, — резко сказала Пенни, хватая её за запястье и вцепляясь в него так, что пальцы впились в кожу. — Посмотри на меня, Хелена. Ты так не думаешь. Это ведь работает и в другую сторону. Орион прошёл испытание, и посмотри, сколько благословений из этого родилось.
Пенни будто отчаянно пыталась её убедить.
— Я помню, как ты только приехала сюда. Мы жили в одной спальне. Ты тогда сказала, что Паладия — самое прекрасное место на свете. Сияющий Город — вот как ты его называла. Ты сказала, что в Этрасе люди не особенно верят в богов, а здесь, на Севере, ты поняла почему, потому что иначе как ещё могло существовать столь прекрасное место. Разве ты не помнишь?
Она нашла руку Хелены и сжала её. — Вот что ты сказала. Думаю, где-то глубоко внутри ты до сих пор в это веришь. Ты просто... просто испугалась и... ошиблась, но ты можешь раскаяться. Если поговорить с Соколом, он всё так ясно объясняет. Путь, все страдания — это то, что нам нужно. Как иначе нам очиститься? Даже... даже когда тяжело, мы должны быть благодарны, потому что именно так и становимся чистыми.