— Знаю, — резко сказала Пенни. — Мы все знаем, но Люку они ничего не сделают, он же Принципат. Так что расплачиваться будет Лила. Люди уже давно ворчали — да они всегда ворчат, потому что она девчонка, а паладинами, по их мнению, должны быть мальчики, — но раньше Лила всё равно перевешивала любой риск. А после той истории с химерой и теперь вот этого... наверху решили, что для него она теперь обуза. Они считают, что, если бы не она, Люка бы не захватили.
— Но...
— Они всех допрашивают, и дело в том, — продолжила Пенни, и в ней смешались вина и обречённость, — что мы все знали. То есть Люк старался держаться незаметно, но по нему и так было видно. Особенно в последнее время — все ведь думали, что скоро всё наконец закончится. Наверное, Люк решил, что это неважно, раз никого не смущало, когда такое было у его отца и Себастьяна. Но для нас, девчонок, всегда больше правил, и никто под присягой не может сказать, что Люк не утратил объективность. А ты могла бы?
Хелена отвела взгляд.
Бедная Лила. Годами она удерживалась в невозможных рамках своей роли и почти не ошибалась, а расплачиваться теперь оставляли именно её — за проступок Люка.
Что с ней будет?
Хелена с трудом сглотнула и заставила себя сосредоточиться на том, что можно сделать прямо сейчас. С трибуналом они ничего поделать не могли. — Как нога?
Пенни будто сжалась. — Нормально, — сказала она слишком быстро.
Хелена медленно протянула руку. — Знаешь, иногда нервные окончания не сразу понимают, что ампутация уже произошла, и человеку кажется, будто нога всё ещё на месте и всё ещё болит. Я могу своим резонансом это заблокировать, чтобы ощущения ушли.
— Правда? — в голосе Пенни прозвучало почти отчаяние.
Хелена принялась за дело, но даже это невольно заставляло думать о Лиле.
Если уж говорить об утраченных конечностях, ампутация была хорошей. Маер сумел сохранить столько ткани, сколько было возможно, и сделать чистый срез, без спешки экстренной операции. — Знаешь, тебе, возможно, смогут сделать протез.
— Не думаю, что с моей квалификацией мне светит что-то особенно сложное, — с горькой улыбкой сказала Пенни, но напряжение на её лице уже отступало. — Хотя, может, хотя бы самый простой, чтобы я могла остаться при штабе, например на рациях. Я не хочу, чтобы меня списали.
— Мастера кузни у нас очень талантливые. Титан хорошо приживается у большинства, и он гораздо легче старых моделей.
— Ну, посмотрим, — сказала Пенни.
Пока Хелена работала, они некоторое время молчали, а потом Пенни снова заговорила. — Это правда, то, что сказал Люк? Когда Сорен пришёл вытаскивать нас с Алистером, он уже был мёртв?