Никого и никогда она не исцеляла так, как исцеляла Каина: у него в объятиях, прижатая к его телу. Она выманивала у него покорность приоткрытыми поцелуями по плечам, рукам, лицу, пока её резонанс тщательно не находил все повреждения, пока она дотошно его не проверяла, а он в конце концов не терял терпения, не прижимал её руки и не опрокидывал на кровать, забирая её медленно. Всегда мучительно медленно.
Он смотрел ей в глаза, пока ей почти не начинало казаться, что их мысли соприкасаются.
— Ты моя. Ты моя. — Он повторял это снова и снова. — Скажи. Скажи, что ты моя.
Он переплетал их пальцы, прижимался лбом к её лбу, и порой всё его тело начинало дрожать. Она обнимала его, стараясь успокоить.
— Обещаю, Каин. Я всегда буду твоей.
В нём жил какой-то собственнический ужас, в самом способе, каким он к ней прикасался, будто всякий раз он ожидал, что это их последняя встреча.
Если он не звал её, время растягивалось и наполняло Хелену бездонным страхом, пока кольцо не начинало снова жечь.
И тогда уже она лихорадочно требовала знать, всё ли с ним в порядке. В ночи, которые приходилось проводить одной, ей снилось, что его убивают. Иногда он исчезал навсегда, иногда становился личем, иногда его раскрывали и хватали. Она не знала, какой из этих исходов страшит сильнее.
— Будь осторожен. — Это всегда были последние слова, которые она говорила ему, прежде чем он оставлял её на какой-нибудь крыше. Она брала его лицо в ладони и смотрела ему в глаза. — Не умирай.
Он склонял голову и целовал её в запястье изнутри или в центр ладони, не отводя от неё своих серебряных глаз. — Ты моя. Я всегда приду за тобой.
И он всегда приходил.
И всё же с каждым днём ей казалось, что ставки растут. Всё выше. Всё круче. Война стояла на краю катастрофы. Хелена уже не знала, как далеко массив и его собственное упрямство ещё смогут его нести, прежде чем всё не рухнет.
Он шёл по лезвию.
Когда он спал, она смотрела на его лицо и одной волей заставляла его выжить.
Она добьётся этого. Они уедут, за море, туда, где их никогда не найдут. Она поклялась себе, что найдёт способ. И поклялась ему: у них будет потом.
— Я о тебе позабочусь. Клянусь, Хелена, я всегда буду о тебе заботиться. — Она слышала, как он шепчет это ей в кожу или в волосы, так тихо, что слова почти терялись. В какие-то дни эта навязчивая потребность в нём будто становилась сильнее, чем в другие.
Однажды ночью она слышала, как он повторяет это снова и снова. Обычно через некоторое время он замолкал, но в тот раз не остановился.
Она подняла голову и взяла его лицо в ладони, чтобы встретиться с ним взглядом. — Каин, со мной всё в порядке. Ничего со мной не случится.