— Ты же не могла этого знать, — устало сказала Хелена. Менять решение Лиле было уже слишком поздно.
— Как думаешь, это и правда конец? — спросила Лила. — У нас хорошие шансы?
— Настолько хорошие, насколько вообще могут быть, — ответила Хелена.
Победа или поражение — она чувствовала только страх, но всё это должно было закончиться сейчас. Дальше тянуться уже не могло.
— Он не спит, — сказала Лила, протягивая Хелене руку. — Иди почувствуй. Вот здесь.
Лила поймала её ладонь и прижала к своему животу, чуть выше тазовой кости. Несколько секунд ничего не было, а потом Хелена — без всякого резонанса — ощутила под рукой странное лёгкое трепетание.
— Чувствуешь? — спросила Лила.
Хелена кивнула и пустила резонанс через Лилу к ребёнку, нащупывая сердцебиение — быстрое, как трепет птичьих крыльев.
Больше толчков не было.
— Наверное, уснул, — сказала Лила. Хелена по-прежнему не понимала, откуда у неё такая уверенность, что это мальчик, но Лила уже назвала его Аполло и звала сокращённо Пол. — Ночью его надо чувствовать — мне кажется, он там сальто крутит. Ногами мне чуть не до рёбер достаёт.
— Даже не представляю, от кого у него такая спортивная склонность ко всяким безобразиям, — сухо заметила Хелена, убирая руку.
— У него будет всё то веселье, которое мы пропустили, — сказала Лила, опуская рубашку на живот. — Знаешь, мне, кажется, даже нравится мысль, что он будет ребёнком мирного времени. Думаю, в ближайшие годы родится много детей. Они все вместе пойдут в Институт, как когда-то мы. Как думаешь, у тебя когда-нибудь будут дети?
Хелена молча покачала головой.
— Когда-нибудь ещё передумаешь, — мягко сказала Лила. — Просто нужно найти для себя подходящего человека. Из тебя бы вышла хорошая мама.
— Я целительница. Мы такого не делаем, — сказала Хелена.
— Но ты ведь стала целительницей только из-за войны. Когда всё закончится, никто не будет ждать, что ты продолжишь этим заниматься.
При всей исключительности Лилы и её понимании опасной роли, которую занимала она сама, до неё, по-видимому, так и не доходило, что у большинства людей никогда не бывает тех возможностей, которые были у неё — по рождению, по таланту, по самой природе её положения. Лила была дарованием, которое случается раз в поколение, с красотой под стать и с именем, за которым стояли века наследия. Для всех остальных правила так не изгибались. Особенно не для Хелены.
Она сменила тему.
— Я правда думаю, что тебе нужно сказать Люку. Он должен знать до начала этой битвы. Если что-то пойдёт не так, Вечное Пламя хотя бы поймёт, насколько важно немедленно вывезти тебя в безопасное место.