Он вдохнул, беря себя в руки, и снова стал острым, как стальной капкан.
— Как я уже сказал, здесь всё завязано на очень точный момент, но тебя это не касается.
Он пытался уязвить её до молчания, но она отказалась подчиниться.
— Если меня не будет, Морроу сразу поймёт, что предатель — ты, — упрямо сказала она. — Даже если не поймёт, всё равно свалит на тебя моё исчезновение. Он в отчаянии, и этот... этот ребёнок — его лучший шанс. Если бы ты мог ударить его достаточно сильно, чтобы обрушить весь режим, ты уже бы это сделал. Значит, что-то тебя сдерживает.
Теперь Каин молчал.
Она глубоко вдохнула.
— Ты сказал, что всё нестабильно, и это правда. Но есть одна вещь, на которой всё держится. Одна вещь, из-за которой ничего не рушится окончательно. Верховный рив. Именно его все боятся. Все уверены, что если с Морроу что-то случится, власть перейдёт к Верховному риву. А теперь весь мир знает, что это ты.
Она пристально смотрела ему в лицо.
— Если смотреть на всё под этим углом, то я вижу только один способ сделать Морроу достаточно слабым, чтобы остальные страны наконец решились напасть.
Он пожал плечами с ледяной плавностью.
— Вряд ли ты сейчас достаточно хорошо осведомлена о политической обстановке. То, что лично ты видишь только один вариант, ещё не значит, что других не существует.
Она выдержала его взгляд.
— Тогда скажи мне, что ты задумал. И посмотрим, правда ли я чего-то не понимаю.
Он склонил голову набок, и в нём вдруг проступила такая леденящая, язвительная сосредоточенность, что её передёрнуло.
— Какая именно часть фразы «это тебя не касается» тебе непонятна? Значение какого слова вылетело у тебя из памяти? Мне, может, словарь принести?
У неё сжалось горло, пальцы снова свело судорогой. Когда он был уязвим, то неизменно становился особенно жестоким.
Она не отвела взгляд.
— Если бы у тебя был способ ослабить или убить Морроу, ты бы уже давно это сделал. Тогда бы ты не позволил... — Горло сомкнулось ещё сильнее. — Я бы не была... беременна. Значит, тебя что-то останавливает. И это я, да? Ты ждёшь, пока я исчезну, потому что тогда уже неважно будет, что Морроу поймёт: предатель — ты. Потому что ты всё равно будешь мёртв. Потому что единственный оставшийся способ ослабить Морроу — это потерять Верховного рива.
Он ещё какое-то время стоял неподвижно, а потом фасад рухнул. Он устало вздохнул.
— Я правда надеялся, что библиотека займёт тебя хотя бы на неделю, — сказал он так, будто у него не осталось больше сил.
Хелена ждала, что он наконец объяснит всё до конца. Но он не объяснил.