— Насколько сильно он тебя...
— Только... только спина. И не слишком глубоко. Нервы целы. — Это было хорошо, но именно поэтому боль была такой адской. Она села, опираясь на колени, и почувствовала, как его резонанс проходит по спине, притупляя обжигающую боль.
— Мне просто нужно перевести дыхание, — сказала она, хотя вся дрожала без остановки.
— Уже почти всё кончилось. Как только я тебя подлечу, ты полетишь на Амарис. Сможешь?
Не было уверенности, что она вообще удержится в сознании ещё хоть сколько-нибудь, но сказать «нет» ему она не могла.
— Так вот ради чего всё это? — яростно выкрикнул Атрей со своего места, где лежал, вывернутый железом. — Всё это ради того, чтобы спасти её?
Хелена решила, что Каин просто проигнорирует отца, но он посмотрел на него.
— Похоже, мне суждено любить так же, как вам.
— Когда Морроу тебя убьёт, её будут травить до самого края земли. Спрятаться ей будет негде. Ты губишь себя попусту.
Каин не ответил, только на мгновение потерял фокус взгляда.
— Пожар потушен. Надо отвести тебя внутрь.
Она ещё не успела даже попытаться подняться, когда воздух разрезал резкий рёв клаксона. На миг Хелена решила, что это снова зуммер и Каина опять вызывают, но звук донёсся совсем не с той стороны.
Они обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как к дому по дороге несётся грузовик, так быстро, будто вот-вот снесёт ворота.
— Они идут! Освободи меня! — заорал Атрей. — Освободи!
Грузовик резко затормозил, и из кабины вывалился силуэт, прижимая что-то к груди так, словно бежал с ребёнком на руках.
— Я достала! Достала. Быстрее забирайте.
Это была Айви. Она вжалась в ворота, глаза дико метались, и всё оглядывалась через плечо, будто ждала погони.
Хелена, спотыкаясь, пересекла двор и потянулась к ней.
— Как ты...? — Голос у неё дрожал от неверия, пока Айви проталкивала свёрток ей через ворота. Он был мокрым и вонял гангреной и формалином. Ткань развернулась, открывая гнилую руку, оторванную по локоть; десятков костей не хватало, кожа сползала лоскутами, на кисти оставались всего три пальца. Они подрагивали, будто ещё были живы.
— София сделала это, — сказала Айви, задыхаясь, и голос у неё тоже трясся. Глаза были красные, лицо в слезах и в бурых пятнах гнили. — Я всё пробовала, всё пыталась подобраться достаточно близко. — Она покачала головой. — Не выходило. А она смогла.
— Как?
— Морроу не следит за собственными некротраллами, — сказала Айви, и лицо у неё исказилось от самого этого признания. — Но она делает всё, что я ей велю. Всегда делала. Она подошла к нему, а он даже не заметил её. Просто вырвала руку и бросила мне. Сначала он набросился на неё — и я смогла убежать. — Лицо её смялось. — Думаешь, она бы меня теперь простила, если бы знала?