ПО СЛОВАМ ЛИЛЫ, ЭНИД РОУЗ ФЕРРОН была самым лёгким младенцем, какого только можно пожелать. Чем старше она становилась, тем сильнее была похожа на Хелену, за исключением глаз: и по цвету, и по разрезу они были точь-в-точь каиновы и ещё его матери, в честь которой её назвали.
Спала она прекрасно и плакала редко. Могла часами дремать на груди у чересчур снисходительного отца, пока он держал её на руках и смотрел, как Хелена работает на кухне или в маленькой лаборатории, устроенной в одной из пристроек.
В Энид была серьёзная любознательность совёнка: она всё время вертела головой, разглядывая всех вокруг. Хелена носила её в перевязи у себя на груди, и, когда тени становились слишком длинными, плотнее обнимала крошечное тельце обеими руками, защищая её.
Как только Энид уже можно было уверенно сажать, она проводила полдня у Каина на плечах, катаясь на нём, пока он снова и снова обходил границы владения, проверял постройки и навещал Амарис, которая дрожала от восторга, но стояла совершенно неподвижно, когда Энид тянула её за уши и хлопала по ним ладошками.
С Энид Каин разговаривал больше, чем с кем бы то ни было, даже больше, чем с самой Хеленой. Он мог читать ей бесконечные монологи обо всём на свете: о деревьях, о море, о приливах и лунах, об алхимических техниках и теориях массивов, о том, какая будет погода, — и Энид слушала его предельно серьёзно, а если он отвлекался или надолго замолкал, начинала тревожиться.
Когда пришло следующее летнее Затишье, с ним пришли и новости с Севера: осада в разгаре, город морят голодом, потому что требования сдаться остаются без ответа.
Когда Затишье закончилось и невысказанный вопрос о том, могут ли они или должны ли сделать что-то ещё, наконец исчез, все почувствовали облегчение.
Энид, возможно, была бы идеальным ребёнком, если бы не ужасное влияние Аполло Холдфаста.
В ту же секунду, как она научилась ходить, идиллическая тишина острова была разрушена навсегда. Оба ребёнка носились по дому, визжа и вопя, совершенно не замечая, как родители вздрагивают и подскакивают от каждого внезапного звука.
От Пола Энид научилась лазить по холмам и деревьям, рвать одежду, съезжая вниз по скалам, лепить грязевые пироги, супы и «лечебные» зелья в банках, украденных с кухни. Научилась бороться и махать деревянными мечами, которые Лила сделала, чтобы учить Пола основам боя.
Пол собирался однажды стать воином, и Энид, конечно, тоже хотела. Оба ребёнка смотрели на Лилу с величайшим восхищением, потому что она была воином с металлической ногой, а это казалось им куда интереснее их собственных ног.