— Э, — сказала она, — не сбегаешь в деревню за сыром к ужину? У нас совсем кончился.
Энид тут же вскочила, кудри взметнулись, и она исчезла за дверью.
— Что случилось? — спросил Каин, как только Энид ушла.
— Энид только что заметила шрамы от кандалов, — сказала Хелена, не глядя на него.
— И что ты ей сказала?
Хелена вдохнула.
— Столько, сколько, по-моему, она уже способна вынести. Я не лгала.
Каин только изогнул бровь. Хелена сжала челюсть и подошла к полке, откуда сняла газету.
— Сегодня пришёл целый ящик, — сказала она. — Я просматривала их и наткнулась вот на это.
Она подняла лист. ВОЕННАЯ ПРЕСТУПНИЦА НАЙДЕНА УТОНУВШЕЙ В ХЕВГОССЕ.
В глазах Каина вспыхнул блеск.
Хелена опустила взгляд, вчитываясь в слова.
— Это была Страуд. Её нашли в озере. Похоже, у неё случился сердечный приступ во время плавания. Хевгоссу теперь задают вопросы: оказывается, они приютили её и дали ей иммунитет в обмен на исследования. Иронично, если вспомнить все те суды, которыми они руководили, где каждого охранника признали виновным. А худшую из них, как выяснилось, тихо помиловали.
На несколько секунд повисла тишина.
— Жаль только, что никто её не убил, — наконец сказал Каин.
— Убили, — прошипела Хелена.
Каин смотрел на неё с пустым выражением.
— Только не надо, — сказала она. — Даже не смей мне лгать.
Каин тихо вздохнул, и когда поднял глаза, вся его острота всплыла наружу, как обнажённое лезвие.
Та версия его, которую он безупречно носил на острове всякий раз, когда рядом была Энид, — мягкость, кривоватые улыбки, тихие монологи, — исчезла. Теперь перед ней снова стоял настоящий он. Холодный и сияющий, как заточенная сталь.
— Зачем ты это сделал? — спросила Хелена, чувствуя у себя внутри зияющую пропасть. — Разве мы уже не сделали достаточно? Почему ты вообще пошёл на такой риск? Ты хоть подумал, что было бы, если бы тебя поймали? Ты понимаешь, что теперь всякий раз, когда ты уходишь куда угодно, я буду гадать, где ты на самом деле? И бояться, что ты уже не вернёшься ко мне...
Голос у неё сорвался.
Каин потянулся к ней, но она отступила. Прижала ладонь к груди, пытаясь удержать сердце в ритме, чтобы не перестать говорить, не перестать злиться. Она была в бешенстве.
— Разве тебе этого мало? Неужели эта жизнь настолько тебя не насыщает, что месть стоит такого риска? — Глаза жгло слезами. — Через несколько лет нам придётся рассказать Энид, кем ты был. Она скоро пойдёт учиться, и даже здесь, в Этрасе, услышит о войне и о твоём имени. Мы оба прекрасно знаем, где она в итоге окажется, и скрыть то, что ты делал, уже не выйдет. Это разрушит весь её мир — даже если она сначала услышит всё от тебя самого.