— Мерлин, хоть сейчас давай без этих нравоучений обойдемся, — Гарри скривился, словно от зубной боли. — Тебе шестьсот пятьдесят лет, а старикан в шесть раз младше водит тебя за нос. Чем ты думал, когда решил доверить этому человеку философский камень? Неужели ты не видел, что его заботит только власть? А, нет, извини, еще его заботит нимб над собственной головой, который он с гордостью всем демонстрирует.
— Ты ошибаешься, но это простительно. В конце концов, ты еще слишком молод для того, чтобы понимать, какими неоднозначными и сложными бывают порой люди.
— Да брось ты эти высокомерные речи, — скривился Гарри, сжимая подоконник так, что от напряжения у него побелели пальцы, — с Альбусом Дамблдором я знаком не понаслышке. Ты возомнил себя проповедником, Ник? Думаешь, достаточно вылить на него ведро красивых слов, и что-то изменится к лучшему? Черт! Весь твой пассаж про будущее, принадлежащее молодым, для него не напоминание, а страшное предзнаменование, призыв к действию. Дамблдор болен, отравлен всей той властью, которую держал в своих руках на протяжении сорока лет, и по-хорошему он должен занимать не кабинет директора Хогвартса, а палату с мягкими стенами. Или безымянную могилу на отшибе маггловского кладбища.
— Гарри, ты тратишь силы и время на переживания, которые того не стоят. Какой еще к черту Альбус Дамблдор? Он наименьшая из твоих проблем прямо сейчас, наименьшая! — с нажимом повторив слово, Фламель встал с кресла и медленно обошел его, облокачиваясь на спинку. — Ты тащишь за собой груз обид и страхов прошлой жизни, в которой у тебя не было никого, кто смог бы помочь. Здесь у тебя есть я, и я ни за что не дам своего ученика в обиду.
— Еще раз позорно сбежишь, оставив Дамблдора наедине с его больной головой и приобретенным за последние шестьдесят лет влиянием? — прищурился Поттер. — Звучит круто, Ник! Не знаю, как тебя благодарить за такую помощь!
— Если бы не ты, я бы и дальше игнорировал все, что творится в Магической Европе. Ты столько рассуждал о необходимости компромиссов, неужели забыл? — Фламель пристально посмотрел на юношу.
— Не забыл, — выдохнув, отозвался Гарри, понимая, что алхимик не продолжит, не получив очевидный ответ.
— Что ж, вот он, твой первый реальный жизненный компромисс, — Николас пожал плечами, — запихни свою ненависть к Альбусу куда-нибудь поглубже и сосредоточься на том, что действительно важно. А я позабочусь о том, чтобы Альбус в будущем не доставил тебе и твоим близким никаких хлопот.
— Величайший алхимик в истории спасовал перед зазнавшимся бородатым шахматистом, спешите видеть, — закатил глаза Поттер.