Когда Слизнорт читал статью Риты Скитер, в которой та в красках описывала детство Гарри Поттера, вынужденного терпеть побои и унижения со стороны не только старших родственников, но и ровесника-кузена, то счел распределение Поттера в Гриффиндор верным признаком того, что ему хочется что-то изменить, не отказываясь при этом от принципов львиного факультета. И никто не мог подготовить Слизнорта к тому удивлению, которое он испытал, столкнувшись с Гарри в школе — с хитрым, мстительным и изворотливым парнем, который сильно отличался от своего «газетного» образа.
И все же… Слизнорт был удивлен, но не разочарован! А все благодаря своему умению взглянуть на происходящее с иного ракурса: Гарри, прекрасно осознавая свои сильные и слабые стороны, собрал вокруг себя людей, которые не только дополняли друг друга, но еще и уравновешивали тот механический цинизм разочаровавшегося в жизни человека, который был присущ самому Поттеру. Удивительно! Горацию за время его преподавательской карьеры неоднократно приходилось иметь дело со сложными подростками, чья жизнь вынуждала их повзрослеть раньше необходимого, но еще никогда ему не встречались дети, в глазах которых не было бы ни капли детской непосредственности.
Все члены Отряда Поттера в той или иной мере соответствовали общепринятому образу человека, который продолжает жить и радоваться жизни, несмотря ни на что. Потерявшая мать в возрасте девяти лет Луна Лавгуд, лишенный родителей Невилл, столкнувшаяся с неприятием магглорожденная мисс Грейнджер (Слизнорт всегда обращался к ней с уважительного «мисс», чтобы подчеркнуть ее стремление к равному диалогу), выросшие в нужде Уизли, Астория Гринграсс…
Гарри в общих чертах рассказал Слизнорту о том, что именно привело Асторию в Отряд Поттера, но все равно оставил за кулисами множество интересных деталей. Тем не менее, участие во всем происходящем Астории явно повлияло на решение Ричарда Гринграсса присоединиться к коалиции, вписав свое имя в договор. И не было ничего удивительного в том, что именно Гарри подтолкнул Ричарда к принятию важнейшего решения в истории его семьи — будучи истинным слизеринцем, Поттер умело дергал за ниточки, подыскивая баланс между пряником и кнутом.
Введенный в курс дела Ричард встретился со Слизнортом в Хогсмиде, где попросил того в случае необходимости позаботиться о том, чтобы Дафна не осталась в Хогвартсе ради своей лучшей подруги. Вивьен по-прежнему вынуждена была подчиняться решению главы рода, и Ричард не хотел рисковать жизнью старшей дочери ради той, чья жизнь зависит от положения Люциуса Малфоя. Слизнорт заверил бывшего ученика, что сделает все необходимое для того, чтобы дети покинули замок, но ни капли не удивился, вернувшись в школу и обнаружив, что Гарри Поттер воспользовался возможностями своего крестного для того, чтобы вырвать Нарциссу Малфой из сферы влияния Темного Лорда, обеспечив ей безопасность где-то далеко за границей. Судя по всему, речь шла о временном размещении в анклаве вейл, но эта новость была сведена к одной-единственной просьбе — проследить за тем, чтобы Вивьен Малфой вместе с Дафной присоединились к Отряду в ночь, когда Хогвартс может быть атакован.