— Зачем ты здесь? На самом деле, — спросил Гарри.
— Я не знаю, — шепотом продолжила Смерть. — Все идет так, как должно идти.
— Получается, наш путь уже определен? Что бы я ни делал, все будет так, как уже написано?
— Нет… — произнесла Смерть. — Нет, Гарри. Все идет так только для меня. Вы, люди… Вы можете менять траекторию, переписывать собственный путь… У меня нет ни пути, ни возможности его изменить. Я просто делаю то, что делаю. Я не могу ничего менять и мне не на что надеяться. Я просто существую, как бы глупо это ни звучало. Как существует огонь, пожирающий леса, или вода, что топит города.
— Знаешь, это чем-то напомнило мне одну религиозную историю, — также тихо произнес Гарри, подходя к девушке и касаясь ее плеча. — Хочешь, расскажу?
— Конечно.
— Есть такое мнение… — начал Гарри, — скажем так, некоторые люди считают, что история об Иисусе и Иуде неправильно воспринимается в обществе. Почему же человек, что называл себя сыном божьим, приютил Иуду? Он ведь знал, что тот предаст его в будущем. Он знал, что умрет из-за этого.
— Я люблю истории о человеческих богах, — беззлобно усмехнулась Смерть. — Порой они даже поучительны.
— Иисус избрал Иуду в качестве ученика, сделал его апостолом, — продолжал Гарри. — И все это он делал, зная, что Иуда предаст его. Если мы допустим, что мое мнение имеет хоть какое-то значение в контексте этой истории, то я считаю, что Иисус просто дал Иуде шанс.
— Он ведь все равно предал его, Гарри.
— Этому суждено было случиться и это случилось, иных вариантов не было. — кивнул Гарри. — Но Иисус все равно дал ему шанс не делать этого. Быть может, он просто надеялся на то, что случится крошечное чудо, которое изменит все.
— Оно не случилось. И не могло случиться.
— Это неважно, — покачал головой Гарри. — Главное, что он сохранял эту надежду до самого конца.
— Сказал тот, кто сдался, стоило ему услышать о диагнозе, — хмыкнула Смерть, а Гарри заметил, как по ее щеке скатывается и тут же исчезает черная слезинка.
— Да, но я всего лишь человек. Твоя надежда намного ценнее. Как и его.
— Подумать только, потомок смешного дуралея Игнотуса успокаивает Смерть, — тихо рассмеялась девушка. — Сказала бы ему, да не поверит.
— Смешного дуралея? — деланно возмутился Гарри. — Ты вообще-то о моем предке говоришь.
— Каждому по заслугам его — он довольствуется тем, что обхитрил меня, а я довольствуюсь тем, что могу называть его смешным дуралеем, — продолжала улыбаться Смерть. — Спасибо, Гарри. Помнишь, я как-то сказала тебе, что столетия — словно миг, если речь идет о случаях, похожих на твой?