Первый курс в основном повторял тот, что был у него, разве что за мелкими отличиями, вроде той же мантии или тролля. Инцидент на уроке полетов повторялся точь-в-точь, разве что без Гермионы. Несостоявшаяся дуэль, в свою очередь, была именно с Ноттом, а затем троица попала к Пушку. Финальная схватка с Квирреллом не отличалась от той, что происходила и в прошлом мире.
Второй курс тоже мало чем выделялся. Все та же травля, поход к Арагогу, парселтанг на дуэли, Добби и его спасательная миссия. Несмотря на какие-то мелкие отличия, в итоге все свелось к Джинни, дневнику, Василиску, слезам Фоукса и мечу Годрика.
Третий курс ознаменовался дементорами, Люпином, патронусом и побегом Блэка. Особых отличий Гарри не заметил. Вновь Малфой полез на гиппогрифа и его отец, будучи членом Попечительского совета, заручился поддержкой большей его части в отношении судьбы Клювокрыла, получив разрешение на прошение о казни.
Осознание и разбор воспоминаний местного Гарри Поттера привели к еще одному открытию. Тот, кто в этом мире занимал тело до него, был безумно жалким и одиноким. Даже более одиноким, чем сам Гарри помнил себя в подростковом периоде.
Конечно, у местного Поттера были друзья и приятели. Но были ли среди них лучшие?
Ну-у-у-у…
Разве что Рон, да и то с натяжкой.
Гермиона по большей части была занята собой и учебой, изредка участвуя в каких-то внешних активностях, а с остальными у местного Гарри не хватило смелости познакомиться или подружиться.
Влиял как страх мальчика быть отвергнутым, так и стеснительность из-за одежды и внешнего вида (просто поразительно, что за три года паренек ни разу не почесался, хоть бы одежду нормальную купил), да и общий уровень развития мешал — пацану однозначно не хватало способности вести осмысленный диалог со сверстниками, что удивляло.
Единственное, в чем новоприбывший Гарри был уверен насчет собственного детства — он никогда не упускал возможность взять в библиотеке Литл-Уингинга лишнюю книгу. Местный же Поттер пренебрегал этим, предпочитая предаваться бесполезным мечтам об абсолютном и бесплатном счастье, которого так и не дождался, получив в конце пути лишь поцелуй дементора.
Да, его можно было лишь пожалеть.
Даже поступив в Хогвартс, он не влился в новую компанию, а скорее попал в опалу со всех сторон — часть студентов ждала от него великих свершений, часть ненавидела, а профессора, присмотревшись, плюнули на бестолкового и не слишком прилежного ребенка, позволяя ему плыть на своей волне из средних оценок и сомнительных показателей.
Лишь квиддич был отдушиной, но и тот постоянно сочетался с какими-то опасными событиями — будь то бладжер от Добби или дементоры.