Едва исполинский галеон Сопротивления пришвартовался к причалу, обитатели Города Серебра, облаченные в одинаковые футболки, коричневые куртки, широкие штаны и темные кепки, тенью последовали за божественным посланником, господином Даницем. Они спустились по трапу, намереваясь пересечь гавань и ступить на улицы «Города Щедрости», Байама. Разумеется, весь этот маскировочный гардероб был заготовлен загодя.
— До чего же нелепые тряпки, рубиться в таком обмундировании — сплошная морока… — на ходу разминая затекшие плечи, глухим шепотом пожаловался Лиавал старейшине Деррику.
Деррик лишь едва уловимо кивнул в ответ:
— Зато эта неприметная ширма виртуозно скрывает нашу суть. В таком виде мы не бросаемся в глаза и не притягиваем лишних, ненужных взглядов.
Логика Деррика била точно в яблочко. Как-никак, нынче они были здесь на птичьих правах чужаков, да еще и жалкой горсткой в два десятка душ. Благоразумнее всего было слиться с фоном, не отсвечивая. Вот только паренек, судя по всему, напрочь упустил из виду одну-единственную, зияющую деталь.
— Н-но… они же все пялятся прямо на нас… — затравленно стрельнув глазами по сторонам, пролепетала Кандис.
И впрямь: портовые грузчики, кто в рваном тряпье, а кто и вовсе голый по пояс, вкупе с пестрой толпой снующих туда-сюда путешественников — все как один свернули шеи, намертво пригвоздив странную процессию немигающими взорами.
— Ничего себе каланчи… — не сдержав искренней оторопи, выдохнул один из аборигенов Байама, щеголяющий бронзовым загаром и слегка вьющейся шевелюрой.
Росточком этот зевака едва дотягивал до метра шестидесяти — вполне заурядный, эталонный показатель для местных пролетариев в колониях нынешней эпохи. В то время как выходцы из Города Серебра, если вынести за скобки самого Деррика, едва перемахнувшего двухметровую отметку, в среднем вымахали за два тридцать. А кое-кто из их братии и вовсе возвышался на два с половиной метра!
Когда подобный отряд «полугигантов» вышагивает по причалу, возвышаясь над толпой словно лес, плевать, в какие лохмотья они вырядились — эта махина априори кричит о своем присутствии.
— Фейсакцы? — покосившись на своего спутника, процедил щеголяющий в строгом костюме лоэнец с цилиндром на голове и тростью в руке. — Неужто работорговлю снова запустили?
В его картине мира эти верзилы были не иначе как фейсакскими военнопленными, которых новоиспеченное правительство Ротсида по дешевке скупило у Лоэна. В конце концов, если перед тобой вышагивает не один и не два, а целая шеренга подобных исполинов, на ум приходят лишь эти северные варвары, кичливо величающие себя потомками гигантов.