«Статус и ранг вновь совершили крошечный скачок, вот только на этом всё. Как-никак, я и без того безраздельно властвую над „Замком Истока“. Хех, это больше смахивает на то, будто я нацепил на себя свежий скиф для пущего лоска…» — Клейн покачал головой, не удержавшись от парочки едких, самоироничных фраз.
Синхронно с этим из его тела один за другим поползли прозрачные, судорожно извивающиеся «Черви Духа». Метнувшись в сторону, они молниеносно вылепили его точную, до боли зеркальную копию.
Благополучно отпочковав «двойника», которому надлежало денно и нощно нести вахту и даровать отклики на молитвы, Клейн низвергнулся обратно в материальную реальность. Неспешно блуждая по улочкам Белдана, сыщик виртуозно пускал в ход таланты «желаний», дабы латать людские увечья и раны. А заодно — исподволь выуживал из их речей леденящую подноготную бушующей войны.
…………
— Дерьмо собачье! — не сдержавшись, в сердцах рявкнул Даниц, едва выслушав доклад матроса. — Подумать только, эти ублюдки сожрали китовый жир⁈ А вы-то куда, дьявол вас дери, смотрели, почему не остановили⁈
Проходя мимо островов Гаргас, корсар вкупе со своей командой по дешевке скупили солидную партию сырого, нерафинированного китового жира. Они спали и видели, как благополучно доставят этот груз в Байам и сбагрят втридорога, сорвав жирный куш. И кто бы мог помыслить, что эти «полугиганты» из Города Серебра внаглую «распробуют» их товар, уполовинив запасы.
Матрос затравленно, искоса мазнул взглядом по божественному посланнику и робко, едва слышно промямлил:
— Да они же ни бельмеса не смыслят в нашей речи, равно как и мы в их бормотании! Из всей оравы перекинуться парой слов можно лишь с тем, что пониже ростом. Вот только нащупать его на палубе — та еще задачка. Этот малый вечно шныряет туда, куда падают солнечные лучи, и торчит там в медитации, то и дело меняя дислокацию…
Даниц на чистых инстинктах издал презрительный, высокомерный смешок:
— Вот до чего доводит дремучее невежество и безграмотность.
— Владей вы, подобно мне, древнефсакским, языком гигантов, эльфийским наречием и целой прорвой иных языков, подобной дичи бы отродясь не стряслось.
— Впрочем, талант к лингвистике намертво завязан на интеллекте, так что рвать жилы и прыгать выше головы я вас не заставляю.
Бедолага-матрос вновь бросил на пирата полный параноидальной опаски взгляд и выдавил:
— Достопочтенный посланник, вся беда в том, что эти верзилы сожрали именно вашу долю китового жира.
— … Дерьмо собачье! — Даниц пулей сорвался с места, его ноги отреагировали куда быстрее рассудка, неся корсара прямиком в корабельный трюм.