На сей раз ответ из реки судьбы прилетел с пулеметной скоростью — ей хватило и жалкой секунды:
«Шанс выжить таится в недрах усыпальницы».
Без малейших колебаний вскинув правую руку, Бернадетт принялась виртуозно, стремительными росчерками выплетать в воздухе сияющие звездной пылью слова.
Эта вязь, до боли смахивающая на сакральные письмена «Скрижалей Богохульства», молниеносно сплелась в гротескный символ, с оглушительным треском распахнув «тайные врата», ведущие прямиком в бездонные пучины мира духов.
Вслед за этим «тайные врата» распахнулись настежь, и оттуда с ревом вырвался шквальный ветер. Завихрения воздуха стремительно сплелись в мужской силуэт, с головы до ног замотанный в белые бинты: верхняя часть его туловища выглядела вполне человеческой, тогда как нижняя оставалась бурлящим потоком бури.
— «Диадема Мудреца», — абсолютно ровным, но дышащим непререкаемым величием голосом скомандовала Бернадетт.
Сотканный из ветра посланник почтительно отозвался и сноровисто выудил из складок своих белых бинтов некое украшение.
Сердцевиной этой диковинки служил вертикальный глаз, искусно выложенный из россыпи «бриллиантов». Реликвия источала кристально чистое сияние, пропитанное первозданной святостью и безграничной мудростью. И всё же в этом свете сквозило пугающее, ледяное безразличие, напрочь лишенное хоть капли тепла.
Бернадетт без промедления приняла артефакт из рук слуги и решительным жестом «вмонтировала» его прямо в центр собственного лба.
Это был не что иное, как Запечатанный артефакт нулевого класса. В обыденной жизни «Королева Мистики» ни за какие коврижки не стала бы таскать подобную дрянь при себе, ведь её пагубные побочные эффекты таили в себе воистину фатальную угрозу.
Вот только прямо сейчас один из талантов этой «Диадемы Мудреца» был ей жизненно необходим. Ради этого козыря девушка была готова стиснуть зубы и понести расплату: наглухо лишиться возможности пускать в ход любые зловещие и еретические заклинания, попутно терпя, как чужеродная Потусторонняя характеристика исподволь, капля за каплей въедается в её плоть.
— Если она не успеет сорвать эту дрянь с головы в кратчайшие сроки, эффект будет сродни тому, как если бы на нее вылили целый котел с эликсиром второй Последовательности. Исход тогда один из двух: либо она вытянет выигрышный билет и чудом вознесется до «Мудреца», либо сорвется в пучину потери контроля, переродившись в хтонического монстра. А учитывая, что у нее не было ни вспомогательных ингредиентов, ни обустроенного ритуала, шансы на триумф болтались где-то на уровне статистической погрешности.