«В те дни я грешным делом поражался: надо же, даже у такой отбитой еретической ложи имеется железобетонный, стройный фундамент мистических и религиозных теорий, ничуть не уступающий канонам ортодоксальных Церквей. Но нынче я кристально ясно вижу всю ту хтоническую изнанку, что таится за этими красивыми словами… Если смотреть в корень, их догматы бьют точно в цель. Зияющая брешь кроется лишь в одном: вобрав в себя чужую божественность, останешься ли ты самим собой? „Истинный Творец“ внаглую вплел в Свое учение одну из самых леденящих, сокровенных тайн мироздания! Неужто не страшится, что кто-то из паствы поймает ослепительное озарение, раскусит природу подземной скверны и мутирует в очередной сосуд для воскрешения Первозданного? Воистину, этот парень из Пути „Повешенного“ наглухо слетел с катушек, Его рассудок явно дает фатальные сбои…» — мысленно проворчав эти едкие шпильки, Клейн приготовился внимать дальнейшим излияниям Рассела.
Спустя пару-тройку секунд монарх, чья суть всё это время мучительно барахталась между небытием и перерождением, тяжело рухнул обратно на железно-черный престол. С шумом переводя дух, Он погрузился в звенящее молчание.
Клейн тут же дернул за ниточки бумажного двойника, заставив того проронить:
— В тех откровениях, что ты только что выдал — где кроется кристальная истина, а где фатальный подвох?
Рассел издал тихий смешок:
— Раскинь мозгами сам.
— Хех, разве это не ваш фирменный стиль, в духе истинных «Провидцев»?
Не дав собеседнику и доли секунды на ответ, Император продолжил вещать:
— Выковывая ту самую маску «Бледной смерти», я нащупал одну прелюбопытную деталь. Тот самый бог Смерти Четвертой Эпохи, вполне вероятно, так и не сыграл в ящик окончательно. Более того, Он загодя расставил не один капкан для Своего воскрешения, и львиная доля этих лазеек почти стопроцентно намертво повязана с той самой «Рекой Вечной Тьмы»… Ха-ха, истинная «Смерть» ни за какие коврижки не сгинет так просто…
Обронив это, Рассел устремил тяжелый взгляд на стоящего у подножия постамента Клейна и изрек:
— Так я и думал. Лишь шагнув на стезю «Провидца», «Ученика» или «Мародера», наш брат-«переселенец» обретает шанс просочиться обратно в «Замок Истока». Какая досада, к этому железобетонному выводу я пришел слишком, непоправимо поздно.
— Мне неведомо, спишь ли ты и видишь себя на престоле «Великого Древнего», равно как и не знаю, требуют ли такие заоблачные высоты какого-либо таинства. Могу лишь выдать суровый вердикт: это суицидальная авантюра, в мириады раз гибельнее банального возвышения до истинного бога. Быть может, та самая хтоническая сущность, что замариновала нас в коконах и поочередно выплевывает в эту реальность, уже поджидает тебя именно там.