Этот след нес на себе её несмываемое, железобетонное клеймо. А благодаря высочайшему калибру вмешательства он обладал поистине монолитной прочностью. Эта броня не позволяла внешнему хаосу сокрушить её в мгновение ока, даровав Бернадетт спасительный шанс стабилизировать сознание и по крупицам стянуть разбегающийся, тающий водопад собственной сути обратно.
Пока разворачивалась эта незримая битва, Клейн, вальяжно восседающий над серой мглой, выцепил взглядом пульсирующую точку её молитвы. Легонько постучав пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола, юноша пустил в ход таланты «Чудотворца». Изящно подкрутив ползунки вероятности, он щедро отсыпал Бернадетт толику своей заоблачной фортуны.
Время неумолимо текло секунда за секундой. Девушка раз за разом балансировала на самом краю бездны, грозящей потерей контроля, однако стоически выдерживала удары. Наконец, благополучно собрав все осколки собственного «я» воедино, она приступила к воссозданию физической оболочки.
В этот самый миг сквозь пелену до неё стали пробиваться смутные, но теплые отголоски: жгучая тревога «Адмирала Звезд» Катлеи, искренние чаяния соратников из «Зари Стихий» и те самые рутинные, благоговейные молитвы её верных матросов и экипажа.
Эта эгида веры подействовала как спасительный якорь. Духовное состояние Бернадетт мгновенно налилось железобетонной стабильностью, позволивя играючи давить ту самую первобытную, чужеродную волю, что исподволь пыталась прорасти в её нутре.
Но именно в эту секунду из неоткуда ревущим потоком хлынула целая лавина сокрытых, леденящих душу знаний. Воспользовавшись уязвимостью перерождения, они хищно вцепились в девушку, отчаянно силясь слиться с её сутью.
То был вероломный удар самого «Скрытого Мудреца»!
Будучи живым воплощением всей информации мироздания и сущностью, чья мощь вплотную подбиралась к нулевой Последовательности на стезе «Тайноведа», этот мастодонт козырял властью наглухо подавлять и извращать рассудок любого мага своей ветки, чей ранг не дотягивал до божественного.
Не дав Бернадетт ни доли секунды, дабы пустить в ход свою бледную маску, Клейн, скрытый под покровом серой мглы, властным жестом вскинул тот самый таинственный «занавес».
Пространство и время вокруг «Королевы Мистики» мгновенно скрутило в гротескную воронку. Её пятачок реальности оказался наглухо, железобетонно отрезан от остального мира, оборвав малейшие, даже самые призрачные информационные мосты.
Вырвав эту внезапную, спасительную передышку, Бернадетт молниеносно завершила ковку своего физического тела. Опершись на монолитный фундамент своих якорей, она триумфально подавила и сбалансировала ту самую хтоническую волю в собственной крови.