Иларион издал добродушный смешок и отчеканил:
— Великий Владыка, возвышающийся над миром духов.
«Великий Владыка, возвышающийся над миром духов…» — беззвучно перекатывая на языке этот сакральный титул, Бернадетт почувствовала, как мысли в её голове закружились сумасшедшим вихрем.
Иларион бросил на нее лукавый взгляд и с легкой усмешкой добавил:
— У Него имеется и другой, не менее прославленный титул:
— Господин «Шут».
…………
Где-то на бескрайних морских просторах, на борту левиафана «Будущее», мерно скользящего по безопасному фарватеру.
Катлея, словно ужаленная, пулей вырвалась из объятий сна. На её лбу выступила густая испарина леденящего пота.
В тех леденящих душу грезах, что только что отпустили её, она воочию узрела, как Королева рухнула наземь, сплошь залитая кровью. Её грудь и живот были безжалостно растерзаны, а из рваной раны выкарабкалась гротескная бестия, до одури похожая на младенца.
Будучи прожженным «Ученым-мистиком», да еще и вознесшейся на этот престол благодаря капле крови самого «Змея Судьбы», Катлея кристально ясно осознавала: подобные сновидения отродясь не берутся с потолка и неминуемо служат пугающим предзнаменованием.
И, судя по всему, этот призрачный морок не сулил ровным счетом ничего благополучного.
Отчаянно силясь унять бьющую через край тревогу, пиратка рывком села на постели. Сноровисто накинув плащ, девушка благоговейно вознесла мольбы господину «Шуту», истово уповая на то, что Владыка соизволит ниспослать ей крохи откровений или же дарует Свою незримую эгиду Королеве.
Вскоре перед её мысленным взором ослепительной вспышкой соткалась кристально ясная картина:
«Королева Мистики» Бернадетт благополучно вынырнула из пучин мира духов, ступив на палубу «Рассвета». Повинуясь её незримой воле, исполинский левиафан плавно брал курс прочь, неумолимо отдаляясь от смутно вырисовывающегося на горизонте безымянного острова.
С души Катлеи вмиг спал свинцовый груз, и она с колоссальным облегчением выдохнула, от всего сердца рассыпавшись в благодарностях господину «Шуту».
Покончив с таинством, девушка физически ощутила пьянящую легкость. В превосходном расположении духа она распахнула створки иллюминатора капитанской каюты, позволив мириадам мерцающих искр сплестись в ослепительную звездную переправу, протянувшуюся прямиком на палубу.
Привычным жестом водрузив на переносицу свою неизменную, массивную оправу, пиратка изящно заскользила по этому сияющему мосту. Спустившись вниз, она принялась вальяжно, неспешным шагом мерить палубу, всецело отдавшись умиротворяющему, звенящему покою ночи.