— А в чем же тогда кроется второй нюанс, требующий столь пристального внимания?
Лицо Лорето вновь окаменело, вернув себе свинцовую суровость:
— Случись тебе снискать божественный оракул, не смей верить ему вслепую. Тебе надлежит немедля обратиться к епископу Утравски за железобетонным подтверждением.
— И с какой же стати? — Эмлин впал в еще более глубокое недоумение.
Ведь подобный наказ кристально ясно вопил лишь об одном: всякий, кто откликнется на его зов — суть дьявол или еретическое божество.
Лорето, тщательно взвешивая слова, пустился в пространные разъяснения:
— В нашем мире таится целая прорва леденящих, хтонических сущностей. Они виртуозно нацепляют на себя личины истинных богов, мороча головы священнослужителям и завлекая в свои капканы наивную паству.
— А поскольку две стержневые стези Церкви Матери-Земли намертво повязаны с самим доменом жизни, мы подвержены этой тлетворной скверне куда фатальнее остальных конфессий. То и дело находятся бедолаги, что сбиваются с пути истинного, пускаясь во все тяжкие с запретными экспериментами над плотью, и дюйм за дюймом срываются в пучину падения.
— И дабы наглухо выжечь эту тенденцию, еще в седую древность, ведомые прямой волей Прародительницы, мы перекроили саму структуру Церкви. Так на свет появились два фундаментальных института: «Облагодетельствованные» и «Благословенные».
«Облагодетельствованные» и «Благословенные»… Познания Эмлина о внутренней кухне Церкви Матери-Земли ограничивались лишь сухими строками Священного Писания да парочкой вызубренных мантр, отчего юноша на миг впал в искренний, глухой ступор.
Как-никак, он отродясь не горел желанием выпытывать у отца Утравски какие-либо детали касательно устройства этой ложи.
Лорето, бросив на вампира короткий взгляд, едва уловимо кивнул:
— Титул «Облагодетельствованных» носят те священнослужители на Путях «Земли» и «Луны», что сполна вкусили милость Матери. «Благословенные» же — это фавориты Прародительницы, пришедшие к нам извне, выходцы с совершенно иных паранормальных стезей.
— Последние на порядок реже попадают под тлетворный каток дьяволов и еретических божеств, а посему выступают безупречным фильтром, помогая нам отделять истинные оракулы от плевел.
— Опираясь на этот незыблемый догмат, даже прямые декреты Понтифика в обязательном порядке должны быть скреплены подписью хотя бы одного «Благословенного». В противном случае документ смело признается ничтожной бумажкой.
Обронив эти слова, Лорето сноровисто выудил официальный пергамент и развернул его перед Эмлином. Помимо только что озвученных архиепископом постулатов, текст гласил о самом назначении Лорето в качестве полноправного церковного посланника.