— Хорошо, что именно вы хотите узнать? — слегка замявшись, спросила девушка, искоса мазнув взглядом по родителям, чьи лица отражали целую бурю противоречивых эмоций.
Женщина, щеголяющая погонами суперинтенданта, кивнула на дверь:
— Поговорим внутри.
Она благоразумно не стала выставлять родителей Жасмин за порог, лишь велела двоим прибывшим с ней констеблям нести глухую вахту снаружи.
Небрежным жестом притворив створку, офицер подтянула к себе грубо сколоченный круглый табурет и без малейших церемоний тяжело опустилась на него, всем своим видом демонстрируя расслабленную непринужденность.
От этого простого жеста натянутые как стальные струны нервы Жасмин и стариков заметно сдали, позволив им слегка выдохнуть.
— Можете звать меня мадам Грей, — лаконично представилась полицейская и, указав на свободные стулья вкупе с застеленной кроватью, скомандовала: — Присаживайтесь.
Дождавшись, пока всё семейство благополучно рассядется по местам, Грей одарила девушку легкой улыбкой:
— Птички напели, что вокруг тебя начала твориться какая-то совершенно непостижимая чертовщина. Скажем так, мужское внимание и плотоядные порывы внезапно взлетели до пугающих, аномальных высот. Спору нет, ублюдков и насильников на улицах всегда хватало, вот только в твоем случае их концентрация зашкаливает так, что это откровенно бросается в глаза.
На этих словах тяжелый взор Грей цепко скользнул по девичьему лицу:
— Насколько мне ведомо, в том злополучном пожаре ты получила чудовищные увечья и наглухо, безвозвратно лишилась прежней внешности. А нынче я в упор не наблюдаю ни единого шрама. Что скажешь на этот счет?
Сердце Жасмин вновь тревожно екнуло. Не отважившись на малейшую утайку, она суетливо, с нотками паники в голосе затараторила:
— Этим вечером я выбралась из дома, чтобы поглазеть на карнавал на Муниципальной площади. Свернув на одну из улиц, я нос к носу столкнулась со странствующим фокусником, величающим себя Мерлином Гермесом. Он заявил, будто выковал диковинный агрегат — «Автоматическую машину желаний». Достаточно было лишь скормить ей медный пенни, прошептать свою сокровенную мечту, дернуть за рычаг — и желание неминуемо претворялось в жизнь.
— Он сказал, что мне выпала честь стать самым первым испытателем, а потому платить не придется. И… и тогда я вновь стала такой, как прежде! Все ожоги и увечья затянулись без следа!
— Офицер, клянусь, всё было именно так. Заклинаю вас, поверьте мне!
Выпалив эту исповедь на одном дыхании, она затравленно стрельнула глазами на мадам Грей и её подчиненных, после чего с робкой надеждой перевела взгляд на родителей, отчаянно ища у них поддержки.