Впрочем, самого Леонарда эта дилемма ни на йоту не волновала. Стоило ему лишь положить глаз на реликвию с проблесками живой искры, как он мог тут же подрядить старика Паллеса на внедрение одного «Червя Времени». Этот изящный финт с «паразитированием» мгновенно и радикально срезал бы всю гибельную отдачу, заставив артефакт стать таким же ручным и покладистым, как его старое доброе «Слово Моря».
«Стало быть, вся загвоздка сводится исключительно к выбору убойного арсенала…» — Леонард насвистал легкий, беззаботный мотивчик и вальяжно шагнул за порог своих покоев.
…………
Понедельник, три часа пополудни. Под монументальными сводами древнего дворца, возвышающегося над бескрайней серой мглой.
Один за другим взмыли ввысь темно-красные всполохи, стремительно оседая и вылепливая размытые человеческие силуэты.
Малыш «Солнце» уже давненько отучился маниакально отсчитывать удары собственного сердца перед каждой сходкой. Пареньку хватало одного беглого взгляда на настенные часы, дабы сноровисто перевести стрелки на баклундское время и безошибочно вычислить час начала собрания Клуба Таро. Едва материализовавшись, Деррик синхронно с мисс «Справедливостью» и остальными резидентами ложи поднялся на ноги. Обратившись к самому изголовью изъеденного патиной бронзового стола, он отвесил глубокий, благоговейный поклон:
— Добрый день, достопочтенный господин «Шут».
Дождавшись, пока участники благополучно рассядутся по своим местам и обменяются дежурными приветствиями, «Луна» Эмлин обвел собравшихся вальяжным взором и взял слово:
— Я бы хотел прояснить одну деталь: таят ли в себе стези «Земледельца» и «Луны» некую зияющую специфику, в корне отличающую их от прочих Потусторонних Путей?
Выбросив этот вопрос, вампир даже не подумал юлить или напускать тумана. С обезоруживающей, кристальной откровенностью он пояснил суть своих метаний:
— Буквально на днях до моих ушей долетело, что внутренняя иерархия Церкви Матери-Земли выбивается из привычных, ортодоксальных канонов. Их структура наглухо расколота на два обособленных лагеря: «Облагодетельствованных» и «Благословенных»…
Выслушав краткий ликбез от господина «Луны», «Повешенный» Элджер, «Отшельник» Катлея и «Звезда» Леонард обменялись многозначительными, полными искреннего недоумения взглядами. Раскусить подлинную изнанку этого диковинного уклада никому из них было не по зубам.
Впрочем, абсолютно каждый резидент за столом, не исключая даже оторванного от внешнего мира малыша «Солнце», кристально ясно почуял: подобная кадровая политика Церкви Матери-Земли насквозь пропахла вопиющей, леденящей аномалией.