Его голос тотчас же раскатистым, дышащим первобытным величием баритоном ударил под сводами «Замка Истока»:
— Подумать только, умудрился слететь с катушек?
В тоне «Джинна» сквозила бьющая через край, откровенная насмешка. Этому мастодонту было глубоко плевать, способны ли обезумевшие «Черви Духа» переварить смысл Его слов.
И в этот самый звенящий миг прямо над разлетевшимся в щепки креслом «Шута» из небытия вырисовались диковинные световые врата, сотканные из мириад сияющих сфер.
Призрачный портал то мерцал, то тускнел, щедро осыпая округу лучами света, которые стремительно сплетались в полувоздухе в зубодробительно сложный символ.
Этот знак изначально красовался на спинке самого трона «Шута», являя собой причудливый гибрид из половинки «Глаза без зрачка» и половинки «Искаженных линий».
По мере того как руна обретала осязаемую плотность, диковинное сияние врат дюйм за дюймом угасало, покуда и вовсе бесследно не растворилось в окружающем пространстве.
А уже в следующую секунду из недр этого самого символа, олицетворяющего «Шута», донесся голос Клейна:
— «Джинн», я вознамерился ударить с тобой по рукам и заключить сделку.
Размытый, искаженный бледно-золотой фантом мгновенно разразился раскатистым хохотом:
— Ха-ха, а ведь я клятвенно обещал, что рано или поздно ты ответишь согласием!
Вдоволь насмеявшись, «Джинн» вернул себе былое ледяное хладнокровие и проронил:
— Буквально секунду назад я грешным делом гадал: с какой это стати тот, кому по зубам вскарабкаться на престол «Замка Истока», вдруг так нелепо сорвался в бездну безумия?
— Я лишь благоразумно подстелил соломку на случай самого фатального форс-мажора, — голос из недр символа «Шута» не выдавал ни капли суетливой спешки.
«Джинн» дважды сухо хмыкнул:
— Не боишься, что я внаглую задеру ценник прямо сейчас?
Клейн с обезоруживающей, ледяной размеренностью парировал:
— Для меня это всего-навсего один из козырей в рукаве. А вот для тебя — с высочайшей долей вероятности единственный шанс вырваться на волю за долгие годы.
Бледно-золотистый силуэт «Джинна» едва уловимо колыхнулся, словно от порыва невидимого сквозняка, и Его дышащий величием голос вновь ударил по сводам:
— Мой прейскурант ни на йоту не изменился. Стоит тебе лишь разрушить печать и выпустить меня из этой клетки — и я, прихватив лишь то, что по праву мое, благополучно катапультируюсь обратно в звездные выси. Весь остальной куш я оставлю тебе, вдобавок исполнив три твоих заветных желания.
— Впрочем, опираясь на твои нынешние, весьма плачевные кондиции, сдается мне, ты отчаянно нуждаешься в авансе.