Взор «Шута» Клейна, обрушившийся с заоблачных высот, цепко прочесал округу, однако так и не смог нащупать ни малейшего следа беглеца.
Это железобетонно означало лишь одно: противник виртуозно вырвался из-под его всевидящего колпака.
Благоразумно не став пороть горячку, Клейн молниеносно сместил фокус внимания на совершенно иную, куда более насущную задачу.
Сыщик, загодя подстелив соломку, заставил самоцветы на «Звездном Жезле» ослепительно полыхнуть. Воссоздав талант к извращению законов мироздания, присущий стезе «Мародера», юноша виртуозно «одурачил» правила, перенеся координаты собственного воскрешения прямиком к одной из тех марионеток, что квартировали далеко за пределами Утопии.
— В свое время парочка обывателей Утопии, ведомая всевозможными благовидными предлогами, покинула полис, разъехавшись по иным городам и весям, дабы еще глубже пустить корни во взаимодействии с материальным миром. Нынешний жребий пал на заядлого любителя странствий, который в эти самые минуты прохлаждался где-то в недрах отдаленной горной гряды.
Оседлав финальную фазу «воскрешения», Клейн сноровисто извлек карту «Шута». Властным жестом приманив загодя припасенную девятку диковинных редкостей мира духов, он без малейших колебаний вобрал их в свою плоть — в едином, монолитном комплекте с тем самым проклятым «занавесом».
Следом он, пустив в ход «Звездный Жезл» и зачерпнув сокрушительную мощь «Замка Истока», в очередной раз воссоздал способность к извращению законов мироздания из стези «Мародера». Этот виртуозный фокус заставил девятку диковинных редкостей мира духов вкупе с тем самым «занавесом» наглухо «стать» неотъемлемой частью его собственной плоти.
В следующую же секунду вокруг того самого болванчика, затаившегося где-то на склоне горы, из ниоткуда вынырнул неисчислимый рой мерцающих световых осколков.
Из нутра марионетки хищно вырвался «Червь Духа». Судорожно дробясь и размножаясь, эти прозрачные твари принялись намертво сплетаться с вихрем сияющих искр.
Спустя жалкие мгновения световые осколки благополучно слиплись в ослепительную сферу, которая стремительно вытянулась в струну, вылепив из себя материальный, плотный силуэт Клейна.
Не успели очертания юноши обрести кристальную четкость, как его тело с сухим треском рассыпалось на мириады извивающихся, прозрачных червей. Рой тварей суетливо брызнул во все стороны, позволив проклятому «занавесу» вкупе с девяткой редкостей мира духов с глухим стуком рухнуть оземь.
Вслед за этим «Черви Духа» сноровисто стянулись обратно в монолит. Часть из них виртуозно перекроила свою суть, обернувшись полувысоким шелковым цилиндром, сорочкой, жилетом, строгим сюртуком и брюками.