Благоразумно не теряя ни доли секунды, сыщик властным жестом приманил к себе «занавес» и духовные ингредиенты, с параноидальной сосредоточенностью приступив к варке эликсира.
Для него этот миг являлся поистине идеальным, безупречным шансом вознестись до «Слуги Тайн».
С одной стороны, зубодробительные требования таинства уже были благополучно закрыты благодаря сделке с «Джинном». Вот только этот эффект отнюдь не вечен — он неминуемо растает без следа. С другой же стороны, Адам, выступающий самой фатальной угрозой для ритуала, нынче наглухо увяз в мясорубке, придавленный чудовищным прессом «Повелителя Бурь». Этому Королю Ангелов было попросту не до того, чтобы вставлять палки в колеса.
Вздумай он опрокинуть в себя зелье первой Последовательности в более спокойных реалиях, Клейна до смерти грызла бы паранойя. «Фантазер» Адам мог бы играючи, через Океан коллективного бессознательного, исподволь подкинуть ему в самый критический момент толику отчаяния или страха. При таком раскладе фатальный срыв и потеря контроля стали бы железобетонно неизбежным финалом.
Его недавний вопль «Леодеро» преследовал одну-единственную, стержневую цель: отнюдь не стереть в порошок Заратула, а намертво сковать боем самого Адама, истинное божество во плоти!
— Дело в том, что в процессе проведения таинства «Слуги Тайн» маг напрочь лишен возможности загодя пустить в ход мощь «Замка Истока», дабы вылепить зародыш божественного царства и наглухо отсечь себя от внешнего мира ради безопасного возвышения. Подобный глухой щит банально обрубил бы мистические мосты между ритуалом и соответствующим сектором мира духов, превратив обряд в жалкий пшик.
Не прошло и десятка секунд, как в ладони Клейна материализовался флакон с эликсиром — темным, беспросветным, до боли напоминающим ночные океанские пучины. Синхронно с этим тот самый фантом, что нес бессменную вахту в «Замке Истока», звонко щелкнул пальцами. Этот изящный финт исполнил жалкую горстку чаяний, скопившихся в пульсирующих световых точках и багровых звездах, позволив остаткам зелья «Чудотворца» перевариться до самой последней капли.
Силуэт в чертогах «Замка Истока» в то же мгновение стремительно поблек и растаял, возвращая подлинному телу Клейна первозданную целостность. Отныне сыщик пребывал в своей абсолютной, пиковой форме, изготовившись испить зелье.
И в тот самый миг, когда ослепительная молния в очередной раз распорола небеса, озарив бушующий океан, Клейн плавно вскинул правую руку. Поднеся к губам отнятый у марионетки флакон, он залпом, без единой запинки опрокинул в глотку невесомый, словно воздух, эликсир.