Этому мужчине не стукнуло еще и тридцати. По молодости он сам тянул каторжную лямку в забое, чудом не сыграв там в ящик, отчего его кожа намертво въелась густой, угольной чернотой.
Его обнаженные мышцы не бугрились исполинскими размерами, но источали такую стать, словно были отлиты из чистой стали.
Рой, негласно выступавший предводителем их разношерстной компании, с улыбкой отозвался:
— А ведь их россказни вполне могут оказаться кристальной правдой, без капли бахвальства. Минувшая бойня и впрямь сорвала покровы с паранормальных сил, выставив их напоказ перед целой прорвой зевак. В особенности перед теми солдатами, кто хлебнул пороха на передовой — любой чудом уцелевший бедолага обзавелся подобным багажом впечатлений.
— Ко всему прочему, эта мясорубка принесла с собой и уйму шансов. Кое-кто из тех, кому в мирные дни дорога в мир мистики и сверхъестественного была наглухо заказана, сумел переступить порог и стать Потусторонним.
Он выражался донельзя завуалированно, делая вид, будто рассуждает о каких-то абстрактных незнакомцах. Вот только на деле эта история слово в слово описывала тернистый путь всей их четверки.
Байерс с Роем тянули армейскую лямку и своими телами затыкали бреши при обороне Белдана. Фил угодил под безжалостный каток фейсакских мародеров, но каким-то чудом умудрился выскользнуть с того света. А Паша вкупе со своими бывшими земляками в разгар уличных боев заманила в капкан и пустила в расход парочку интисских солдат.
Все они воочию лицезрели гибель множества боевых товарищей и друзей, а затем, ведомые самым разным, причудливым роком, наложили лапы на паранормальные таланты.
Впоследствии, оседлав рожденный войной хаос, кто-то отбился от своих частей, а кто-то благоразумно залег на дно по собственной воле. Умудрившись не засветиться на радарах казенных ищеек, они мало-помалу пересеклись друг с другом и, отчаянно нуждаясь в надежном тыле, сбились в сплоченную команду.
В этот раз их путь лежал прямиком на родину Байерса, в Белдан, дабы попытаться отыскать чудом уцелевшую родню и близких.
— Подлинная изнанка этого мира бесконечно далека от наших былых, наивных представлений, — эхом отозвалась Паша, обладательница длинных темно-золотистых волос и бездонных, темно-синих глаз.
Девушке едва перевалило за двадцать, и черты её лица были весьма недурны. Однако из-за тотальной, болезненной худобы скулы выступали чересчур резко, накидывая ей с десяток лишних лет.
— Отныне наша жизнь потечет по совершенно иному руслу, — проронил Рой, чья линия роста волос безошибочно выдавала в нем типичного лоэнца. Высоко вскинув кружку, он провозгласил: — За наше новое, неведомое грядущее…