— Твоя правда, — Байерс титаническим усилием воли взял эмоции в узду, солидарно поддержав предводителя.
Четверка ускорила шаг, на ходу отчаянно дискутируя и мало-помалу выковывая весьма занятные гипотезы.
— Вебер накануне расправы предавался блуду. А твою кисть, Фил, отсекли аккурат в тот миг, когда ты вознамерился умыкнуть чужой бумажник, что является самым настоящим воровством… — Паша скрупулезно, дотошно вычленяла точки соприкосновения в обоих инцидентах.
…В голове Роя в этот самый миг ослепительной вспышкой родилось озарение:
— Неужто кровавая кара обрушилась на вас исключительно потому, что вы преступили закон⁈
— Да ну, бред какой-то! — в один голос, искренне опешив, парировали Байерс с Филом.
Вот только не успело эхо их слов растаять в воздухе, как до бедолаг дошел подлинный смысл сказанного. Лица мужчин мгновенно налились свинцовой, леденящей суровостью.
— Быть может, по улицам рыщет некий незримый страж правопорядка, и в этом кроется стержневая суть постигшей город чертовщины… — глубокомысленно, тщательно взвешивая слова, протянул Байерс.
Рой тяжело, утвердительно угукнул и добавил:
— Шансы на такой расклад поистине колоссальны.
— Отныне маниакально следим за каждым своим шагом, не допуская ни малейшей оплошности.
Паша сотоварищи мрачно закивали. Натянув нервы как стальные струны, они с удвоенной, параноидальной бдительностью двинулись по улице прямиком к выезду из полиса.
Вскоре их путь вывел на муниципальную площадь. В сгустившемся ночном мраке их взоры выхватили целую толпу обывателей, сгрудившихся у казенной доски объявлений.
— Свежий декрет? — Рой и остальные переглянулись, резонно заподозрив, что власть имущие наконец-то соизволили выкатить какие-то разъяснения касательно творящегося вокруг паранормального хаоса.
Ведомые этой мыслью, они влились в толпу. Купаясь в тусклом свете газовых фонарей, беглецы устремили тяжелые взгляды на прибитые к деревянному щиту листы.
В самом эпицентре доски красовался белоснежный плакат, а прямо под ним ютился желтый листок, явно служивший некой откровенной припиской или дополнением.
Бегло пробежавшись глазами по строчкам, Рой, Паша вкупе с остальными почувствовали, как их души затапливает первобытный, леденящий ужас. Кажется, до них начало доходить, откуда у этой кровавой мясорубки растут ноги.
Проглотив текст белого манифеста, они перевели остекленевшие взоры на желтую приписку:
«Всем гражданам надлежит сплотить усилия в поимке чужаков. Дозволены абсолютно любые, даже самые крайние меры».
Поимка чужаков… Сердца Роя сотоварищи свинцовыми камнями ухнули вниз. На чистых инстинктах они затравленно скосили глаза на толпящихся вокруг доски обывателей.