Паша перевела пытливый взор на Байерса, который параноидально бдил за периметром:
— Эта доска объявлений… она там отродясь стояла?
Мужчина утвердительно кивнул:
— Истинно так. Спору нет, на муниципальную площадь меня заносило от силы пару раз, однако в те дни, когда меня забрили в армию, сбор проходил именно там. Я воочию её лицезрел.
— Значит, сам по себе деревянный щит не таит в себе ни капли скверны. Вполне вероятно, что стержень проклятия кроется именно в тех двух клочках бумаги. Должно быть, они наделяют начертанные на них циркуляры железобетонным, мистическим весом, — озвучила свою дерзкую гипотезу девушка.
Предводитель без малейших колебаний поддержал эту мысль:
— В точку.
— Ко всему прочему, меня грызут смутные подозрения, что эти запреты работают исключительно будучи выставленными напоказ. Сумей мы улучить момент и сорвать эту макулатуру с доски — глядишь, и все незримые кандалы спадут сами собой.
Внимая этим выкладкам, троица беглецов разом провалилась в глухое, звенящее безмолвие.
Спустя несколько томительных секунд Фил, чьи лицевые мышцы судорожно дергались от боли, выдавил:
— А давайте рискнем! Будем сидеть сложа руки — всё равно сгнием в этой западне. И даже если нам посчастливится не угодить в лапы обезумевшей толпе, мы почти стопроцентно схлопочем какую-нибудь карающую молнию от этих безумных законов просто по нелепой случайности.
И пускай в их жилах текла кровь Потусторонних, рангами они не вышли. Стереть в порошок кучку заурядных обывателей им было по плечу, а вот выстоять против первобытной ярости целого мегаполиса — чистой воды самоубийство.
Былая солдатская закалка, выкованная в горниле войны, не позволила Рою, Байерсу и Паше погрязнуть в гибельных колебаниях. Они кристально ясно осознавали: пороть горячку не стоит, но и медлить смерти подобно. Троица синхронно ударила по рукам, безоговорочно поддержав отчаянную авантюру Фила.
Ведомая звериным чутьем прожженной «Охотницы» Паши, команда заложила изрядный крюк и, просочившись сквозь лабиринт соседних улочек, бесшумными тенями вынырнула обратно на площадь.
К этому моменту от сгрудившихся ранее зевак не осталось и следа. Судя по всему, толпа разбрелась прочесывать город мелким гребнем, маниакально выискивая чужаков.
Бросив цепкий взгляд на доску объявлений, безмолвно возвышающуюся меж двух тусклых газовых рожков, беглецы с параноидальной осторожностью двинулись вперед, каждую секунду готовые дать стрекача.
Едва подобравшись к мишени вплотную, предводителя ослепительной вспышкой пронзила одна мысль, и он торопливо, сдавленным шепотом поинтересовался: