Наблюдая за этой сценой, Рой вкупе с остальными не успели даже испугаться. Едва их взоры скрестились на этих не поддающихся осмыслению мерзких созданиях, как рассудок бедолаг наглухо закоротило. Мысли разлетелись хаотичным вихрем, а эмоции сорвались в неконтролируемое, первобытное пике.
Лишь когда жуткая кисть окончательно обросла нормальной кожей, вернув себе человеческий облик, Потусторонние с горем пополам вынырнули из оцепенения. В дикой смеси ошеломления, глухого непонимания и леденящей паники они синхронно отшатнулись на несколько шагов.
То, что они воочию узрели секундой ранее, напрочь разорвало в клочья их картину мира!
— Ах да, где же мои манеры. Я — странствующий фокусник, — тем самым дерзким преступником, схлопотавшим кару за порчу казенного имущества и обман, был не кто иной, как Клейн.
Окинув притихшую четверку беглым, цепким взором, сыщик расплылся в улыбке:
— Мой коронный, безупречный трюк — воплощать в жизнь чужие сокровенные чаяния. Не найдется ли у вас парочки заветных желаний?
Услышав это, Рой мгновенно подобрался. Зацепившись за призрачную спасительную соломинку, он с бьющей через край надеждой выпалил:
— Вам по зубам вытащить нас из этого проклятого Белдана?
— Всенепременно. Я костьми лягу, дабы провернуть сей финт, вот только время для этого еще не пришло, — с железобетонной уверенностью пообещал Клейн.
Вслед за этим его взгляд намертво прикипел к изувеченному Филу:
— Его лимит исчерпан. Какова будет твоя воля?
— … Верните мне руку, — робко, прощупывая почву, выдавил парень.
— Добро. — Клейн перевел тяжелый взор на Байерса. — Вытаскивай трофей.
Тот на долю секунды замялся, однако благоразумно не стал перечить этому пугающему мастодонту. Сноровисто выудив деревянную шкатулку, он извлек отрубленную кисть и бережно передал её владельцу.
— Шагай сюда, — с лучезарной усмешкой поманил Фила Клейн.
Собрав остатки храбрости в кулак и намертво вцепившись в собственную культю, парень на ватных ногах приблизился к фокуснику.
— Срывай бинты, — хладнокровно скомандовал Клейн. — И прилаживай отрубок строго на законное место. Заклинаю, не перепутай стороны, иначе придется рубить по новой.
Узрев столь непоколебимую, железобетонную уверенность, Фил воспрянул духом. С перекошенной от дикой агонии физиономией он с остервенением содрал прикипевшую к мясу повязку, судорожно, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.
Едва бедолага водрузил кисть на обрубок, Клейн, выудив из ниоткуда белоснежный бумажный лист, шагнул вплотную.
Плавным, изящным жестом он скользнул ладонью прямо поверх кровоточащего шва.