Феррон наконец посмотрел на Хелену как следует.
— Прошу прощения?
— Она не некротралл, — резко сказала Страуд. — Ей нужна настоящая еда. Вы не можете ожидать, что она выдержит перенос, если морите её голодом.
Феррон ничего не сказал, но Хелена могла бы поклясться, что он побледнел.
— Я предполагал, что она ест так же, как мы с Аурелией, — его пальцы слегка дрогнули. — Аурелия всегда занималась меню. Я наведу справки.
— Я хочу, чтобы она ела полноценные приёмы пищи. Сколько захочет, с нормальными кусками мяса и овощами. И каши или бульоны между приёмами, пока не поправится.
Феррон коротко кивнул.
— Она будет есть как следует. Я прослежу за этим.
— Благодарю, Верховный Правитель. Проследите, чтобы так и было, — Страуд повернулась обратно к Хелене.
Феррон не двинулся, всё ещё глядя на Хелену, пока Страуд не бросила на него взгляд через плечо.
— Возможно, сходите и убедитесь, что ужин сегодня будет надлежащим.
Он моргнул, коротко кивнул и вышел.
— Ложись, — сказала Страуд, как только дверь закрылась. — Я хочу осмотреть всё более внимательно.
Хелена так замерзла, что была благодарна лечь на кровать. Даже холодные пальцы Страуд казались тёплыми, когда она ощупывала конечности Хелены, затем поднялась к животу, надавливая пяткой ладони, прощупывая внутренности.
Хелена никогда особо не задумывалась о недоедании как о чём-то, происходящем с ней. Во время войны еды часто не хватало, и тем, кто сражался, отдавали приоритет — им требовалось постоянное и качественное питание. Не воюющие довольствовались тем, что оставалось.
После того как Сопротивление потеряло порты, начались перебои почти со всем.
Резонанс Страуд заставил желудок Хелены взбунтоваться. Она задыхалась и попыталась приподняться.
— Ничего подобного . Лежи спокойно.
Прежде чем она успела возразить, пальцы Страуд вонзились в основание её черепа, и глаза Хелены закатились — бессознательность поглотила её.
Когда Хелена проснулась, Страуд уже не было.
Она чувствовала себя ужасно, по всему телу — тяжёлое чувство дезориентации, зрение расплывалось, а возле левого бедра была резкая болезненная синюшность, будто туда воткнули иглу. Хелена потерла это место, пытаясь подумать, какие уколы могут быть нужны при недоедании, но сознание было слишком затуманено для ясных мыслей.
В тот вечер раздался стук, и горничная принесла поднос с полноценной едой.
Мясо в соусе из красного вина, два разных овощных блюда — одно с сыром, толстые куски мягкого пушистого хлеба, щедро намазанные сливочным маслом, и даже тушёная груша на десерт.
Хелена набросилась на еду, хотя и знала, что потом ей может стать плохо. Она была очень голодна.