Хелена не могла не задуматься, не является ли это признаком растущего восстания. Возможно, трещины Новой Паладии наконец начали проявляться.
Ей начали сниться сны, в которых она сидела напротив Ильвы Холдфаст, а рядом с ней — Кроутер. Её глаза метались между напряжённым выражением Ильвы и оценивающим взглядом Кроутера.
Она чувствовала, что они ждали, когда она что-то скажет, но всегда просыпалась, прежде чем успевала ответить.
Когда Хелена осталась предоставлена самой себе, Спайрфелл стал её владением. С уходом Аурелии она проводила мало времени в своей комнате, привыкнув игнорировать постоянную орбиту некротраллов вокруг неё. Она избегала самых больших залов и мест с глубокими тенями, и это стало привычкой — открывать двери и поднимать предметы осторожно, чтобы не взбудоражить кандалы.
Это знакомство с домом оказалось удачным, потому что, когда Аурелия вернулась из города, Хелена уже знала каждую потайную нишу и служебный проход, где можно спрятаться.
Аурелия вернулась не одна. Она привезла спутника — того самого широкоплечего мужчину, которого Хелена мельком видела на празднике солнцестояния. Впервые она столкнулась с ними, когда Аурелия была совершенно обнажена, распростёртая на медвежьей шкуре, и хихикала под телом своего любовника. Феррон всё ещё был в городе, и, похоже, они пользовались его отсутствием весьма свободно.
Прошла больше недели, прежде чем Хелена увидела их обоих полностью одетыми. За домом раскинулся огромный лабиринт из живой изгороди. Иногда Хелена коротала время, пытаясь взглядом пройти его до конца. Она почти добралась до центра, когда из лабиринта вышла Аурелия, её спутник следовал за ней.
Аурелия говорила оживлённо — впервые Хелена видела её по-настоящему счастливой, — а её спутник, напротив, выглядел погружённым в изучение дома, подняв взгляд — и Хелена ясно увидела его лицо.
Ланкастер.
Хелена мгновенно отпрянула, скрывшись из виду.
Ланкастер был любовником Аурелии? Тот же человек, который «случайно» нашёл её комнату на празднике?
Такое совпадение казалось невозможным.
Неужели он —
Хелена боялась даже допустить такую мысль в своём уме, где Феррон мог бы её услышать, если вернётся, но не могла остановиться.
Мог ли Ланкастер быть шпионом? Что, если он из Сопротивления, и именно поэтому искал встречи с ней? Может, это он пытался ей что-то передать?
Он был частью её скрытой памяти? Наверное, да. Это объяснило бы его удивление, когда она его не узнала.
Она вернулась к окну, но он и Аурелия уже ушли.
Хелена начала следить за Ланкастером, всё больше убеждаясь, что у него есть скрытые мотивы для визитов. Он часто пытался ускользнуть от Аурелии, его глаза и внимание постоянно блуждали.