Ещё предстояли недели восстановления, как минимум месяц реабилитации в Солис Сплендор. Лёгочная ткань была новой и хрупкой, восстановленные кости — ломкими, но он выживет, чтобы сражаться ещё.
Она позволила себе взглянуть на лицо, теперь, когда знала, что он не умрёт, проверила капельницу и снова жестом передала управление медикам.
Он был молод. Она знала так много лиц, но этого никогда не видела раньше. Новый рекрут, или, может быть, только достигший совершеннолетия. Нет, ему не могло быть столько лет. Он выглядел едва ли на четырнадцать .
Но у неё не было времени на размышления. Нужно было вымыть руки, обработать их антисептиком и перейти к следующей койке с ленточкой, обозначавшей необходимость вмешательства.
Не смотри на лицо, напомнила она себе, пока медики и сестры расходились, освобождая пространство.
Она больше не знала, сколько уже шла смена. День или два? Сложно сказать.
Сначала это были в основном боевые ранения: порезы и рваные раны, колотые раны, переломы. Потом пошли ожоги, обожжённые конечности, обугленные лёгкие, кожа, как угольная корка, трещащая и сочащая кровь.
В больнице пахло жареным мясом, кровью, зловонием кишечных ран и маслом лаванды, которым дезинфицировали.
Раньше Хелена любила запах лаванды.
С последним пациентом она потерпела поражение. Органы отказали быстрее, чем Хелена смогла их восстановить. Она была настолько уставшая, что руки дрожали неконтролируемо при каждом движении резонанса. Она была не достаточно быстра .
Резонанс отозвался в ней , импульс энергии, словно удар прямо в грудь. Призрачный холод пронзил ее и рассеялся.
Ушел.
Хелена обмякла, дыша неровно, с желанием закричать. Ещё минуту — и она могла бы…
Она поднялась, руки дрожали, когда она отступала назад, не успев остановиться, и посмотрела на лицо.
Тело было настолько обожжено, что нельзя было понять, мальчик это или девочка. Оно было ужасающе маленьким. Она осмотрелась, ища другую ленточку, но не нашла ни одной.
Она шла скованно к ближайшей стене, колени подкашивались. Во рту пересохло, руки тряслись, когда санитарка остановилась и протянула ей стакан воды.
Она была одной из молодых — с ярко-голубыми глазами. Новенькая, ещё с горящим желанием работать.
Хелена сжала стакан в руках, тупо глядя на палату для раненых, на ряды кроватей и груды пропитанных кровью одежды, бинтов и простыней на полу. Она ощущала ту же кровь на лице и волосах. Только руки оставались почти чистыми. Единственное, что она хоть как-то вымыла за целый день.
Она приложила руку к груди, находя амулет из солнечного камня под своей грязной формой. Ткань была настолько жесткой от крови, что почти треснула, когда она сжала амулет, пытаясь собраться.