— Ну… — Он моргнул и покачал головой. — Это было… определённо что-то. — Он провёл перчаткой по губам.
— Ты полна сюрпризов, — добавил он спустя секунду, голосом ниже прежнего. Хелена не знала, что на это ответить, и выдала первое, что пришло в голову:
— Ты это каждой девушке говоришь?
Он фыркнул, усмехнувшись, и провёл рукой по волосам, убирая их с лица.
— Нет. Не могу сказать, что говорю.
Повисла пауза.
Он, вероятно, ожидал, что она укусит его.
Жар поднялся к её щекам. Она и сама пожалела, что не укусила — но его физиология была слишком интересной. Она не могла столкнуться с таким и просто проигнорировать.
Он прочистил горло :
— У меня кое-что для тебя есть. — Он сунул руку в карман и бросил ей небольшой предмет.
Она поймала его автоматически, всматриваясь.
Это было потемневшее серебряное кольцо; она узнала его и по виду, и по резонансу, хоть её серебряная чувствительность была не так уж высока — недостаточная, чтобы считаться благородной. Но кольцо было выковано вручную, а не создано трансмутацией: на нём виднелись следы молота, выбившего чешуйчатый, почти геометрический узор.
Странная вещь для железного алхимика.
— Символ нашей связи, — сказал Феррон, и когда она резко подняла на него взгляд, он поднял правую руку, показывая на идентичное кольцо на указательном пальце. — В них есть зеркальная связь. Если я что-то сделаю с моим, ты почувствуешь это. Я могу кратко нагреть его, если нужно встретиться. Дважды — если срочно. Советую приходить очень быстро, если оно загорится дважды.
Она осмотрела кольцо. Зеркальная связь напоминала принцип работы её браслета вызова из больницы. Это была форма трансмутации, крайне редкая. Немногие алхимики могли справится с этим . Кольца были очень ценными, но полезны только пока все связанные куски учтены.
Вечное Пламя строго вело учет всех, кто носил такие.
Она попыталась надеть его на указательный палец левой руки, так как это была её неведущая рука для трансмутаций, но кольцо оказалось слишком мало. Она сдалась и надела его на безымянный палец левой руки.
— Моя резонансная сила для серебра лишь средняя, но думаю, я справлюсь с изменением температуры. Мне так же призывать тебя? — спросила она.
— Нет,
— сказал он резко, голос прозвучал необычайно сурово. — Ты меня никогда не призываешь. Только нагреешь — и эта сделка отменяется. Я не какой-то чертов пёс. Если хочешь меня, приходи сюда сама и жди, или оставь записку — разберусь, когда смогу.
Жестокость была поражающей после всего его насмешливо спокойного поведения. Краутер был прав: Феррон не хотел, чтобы им кто-либо правил. Он жаждал власти.